Не провоцируй меня, Наташа.
– Я не узнаю тебя, Рад.
– Да ты меня вообще не знаешь, понятно?
Противный ком застревает в горле. Плакать хочется, но я держусь. Да, я действительно тебя не знаю, Радмир…"
"Оставив последнюю фразу мужа без ответа, ухожу в спальню и сижу там вместе с Лизой до самого вечера, пока не раздаётся тихий стук в дверь.
– Девочки, ужинать, – зовёт муж, а я в его сторону даже смотреть не хочу.
– Идём, Лизок, – обращаюсь к дочке.
За столом всё так же молчу. Настроение выше отметки “ноль” не планирует подниматься.
И даже, когда после ужина к нам в дом приходит медсестра, и делает мне укол согласно назначенного леченья, я веселее не становлюсь.
Засыпаю с тяжёлым сердцем. Одна. Слёзы по щекам стекают против воли и я даже не пытаюсь смахнуть их рукой.
Радмир
До поздней ночи вожусь с документами, закрывшись в кабинете. В пепельнице тлеет сигарета. Тянусь рукой к полупустой бутылке с янтарной жидкостью, пью прямо из горлышка. Телефон оживает короткой трелью, оповещая о новом сообщении.
На дисплее светится имя Влада. Читаю.
Время начало первого, но раз он написал сейчас, значит, не спит. Набираю его номер. Отвечает практически сразу.
– Всё порешал? – спрашивает он и я коротко отвечаю: “Да”. – Приезжай ко мне завтра. Обсудим дело с Костюком.
– Не могу. У меня сейчас проблемы с женой. Не хочу оставлять её одну дома.
– Хм, – на том конце провода слышится удивление. – Ты непрошибаемый, Радмир. Я же говорил тебе не заводить длительных отношений с женщинами.
Вот видишь, теперь проблемы.
Сцепив зубы, глотаю желание послать его нахер, но он – босс, нельзя так. Пока нельзя.
– Ладно. Приезжай с женой.
– И с дочкой, – добавляю я.
– Та хоть с собачкой, – смеётся.
Завершив разговор, откидываю в сторону телефон. Глаза сонно слипаются. Хрен с документами, никуда не денутся до завтра.
Погасив свет, закрываю дверь в кабинете. Придерживаясь за поручень, поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Качает не хило так. Переборщил с “успокоительным”, но теперь уже пофиг.
Приняв наспех душ, обматываю вокруг бёдер полотенце и вхожу в спальню. В кромешной тьме отыскиваю кровать. Веду рукой рядом. Наташа, свернувшись клубочком, спит на другом конце кровати. Придвигаюсь к ней вплотную. За талию обнимаю рукой, лицом зарываюсь в копне густых волос на затылке.
Чёрт дёрнул влюбиться в эту женщину. Никогда не думал, что подкосит так. Ревность сжигает всего изнутри. Так было, есть и будет.
