Проснулась от того, что болит живот, решила принять таблетки – подумала, тонус…
– Так… живо одевайся, а я пока вызову скорую.
Скорая помощь госпитализирует меня в гинекологическое отделение. УЗИ, осмотр на кресле подтверждают мои наихудшие опасения. Мне страшно, я чуть не плачу, боясь потерять ребёнка.
Меня отводят в одноместную палату и практически сразу начинают применять медикаментозную терапию. Веки становятся тяжёлыми и я засыпаю несмотря на катетер, установленный на сгибе локтя.
Глухой звук, будто кто-то стучит в дверь, заставляет распахнуть глаза и сфокусировать взгляд на расплывчатом белом пятне, в котором я узнаю Татьяну.
Поравнявшись с кроватью, подруга смотрит на меня сверху вниз, так и не решаясь присесть.
– Да садись, Тань, – командую ослабленным голосом. Нехотя Татьяна всё же присаживается на самый край больничной койки.
– Как ты, дорогая? Что говорит врач?
– Нормально, – фальшиво улыбаюсь и занимаю полусидячее положение, подпирая спину подушкой. – Врач сказал, ближайшую неделю я буду загорать здесь.
– Ах, Наташ… Мне так жаль.
– Ты чего?! Всё хорошо будет. Полежу пока в больнице, меня прокапают, подлечат и отправят домой. Я за Лизу переживаю. Вся надежда на тебя, Тань.
– Конечно. За Лизу даже не волнуйся. Ты же меня знаешь, я нашу Елизавету никому не дам в обиду.
– Спасибо тебе за всё. Я даже не знаю, чтобы без тебя делала. Ты настоящий мой ангел-хранитель.
– Да успокойся, Натали. Ничего особенного. Я просто у тебя есть, а ты у меня. Вот и всё. Я тебе тут вещи принесла: халат, тапочки, банные принадлежности, по мелочи кое-что.
А в белом пакете продукты. Супчик свежий, ещё горячий. Так что поешь, а?
– Спасибо. Обязательно поем.
– Радмиру твоему сказать, что ты в больнице? – неожиданно спрашивает Татьяна, застав меня врасплох.
Раздумываю. Сказать Радмиру, а что это изменит? Он там, я здесь. Не придёт! Только переживать будет очень и изведётся весь. Ни к чему ему эти волнения.
– Пока не нужно. Ничего не говори.
– Ты уверена? Возможно, ему стоит об этом знать.
– Да зачем, Тань? Он мне ничем не поможет сейчас, а вот плохая новость может его подкосить ещё больше. Не хочу, чтобы он натворил каких-то дел.
– Не волнуйся, – ухмыляется Татьяна. – Из СИЗО твой ""Четыре восьмёрки"" точно не сбежит.
– Не сбежит, а знаешь почему? Потому что его скоро отпустят. Я дала свидетельские показания в его защиту. Игорь сказал, что могут изменить меру примечания на подписку о невыезде.
– Ну раз так сказал Игорь, значит, так и будет.
