– Он не дед!
– Ну, да. Прости, что оскорбил старого кобеля.
– Послушай…
– Нет, это ты меня послушай! – взяв за запястье, отводит мою руку от своей губы. – Этот чёрт пытался убить меня и тебя заодно. Причём дважды.
– Что ты несёшь? – качаю головой.
– Как его фамилия? – кивает на дверь, но я точно знаю, о ком сейчас идёт речь.
– Нет, – снова качаю головой и от испуга прижимаю ладони ко рту, чтобы случайно не закричать.
– Востриков. Ты же помнишь, да, Наташа?
– Врёшь.
– А зачем мне врать? – подавшись вперёд, больно хватает меня за плечи, врезаясь пальцами в кожу будто шурупами.
– Я любил тебя, дура! Всегда любил! И сейчас люблю. А ты настолько слепая, что ничего не видишь дальше своего носа. Мне не поверила. А ему? Почему ты поверила ему?
– Дело не в этом, – перехожу на крик. – Дело в тебе! Я не могу простить тебе смерть дочери. И никогда не прощу.
– Эгоистка. Думаешь только о себе, дура!
– Хватит называть меня дурой, – упёршись ладонями в грудь Радмира, пытаюсь оттолкнуть бывшего подальше от себя, но он не двигается ни с места.
– Ты больше мне никто. Никто! Понял?
– А он кто? Кто этот старый пердун Востриков тебе, иначе я не понимаю, Наташа? Ты совсем кукушкой поехала.
– Сергей – мой отец, – выплёвываю с болью, едва не плача, потому что в уголках глаз уже жжёт словно кислотой. – Отпусти меня. Я тебе всё сказала.
Тиски исчезают и я наконец-то делаю глубокий вдох.
Один шаг назад.
Ещё один шаг.
А когда подхожу к двери и хватаюсь за ручку, в спину летит хриплый голос Радмира.
– Востриков реально твой отец?
– Да, – отвечаю тихим голосом, потому что сил во мне почти не осталось, как и эмоций.
В голове набатом стучат одни и те же мысли, заставляя меня возвращаться в прошлое. Перед глазами оживают страшные картинки, которые я так сильно старалась забыть последние месяцы.
Как же так?
Как же…
Слёзы по щекам капают и летят вниз. Я даже рукой их не смахиваю, потому что плевать на всё.
Господи, за что мне всё это? За чьи грехи расплачиваюсь?
Ответа нет. Я не знаю почему.
Тело непослушное, ноги свинцом налиты, будто в тяжёлых кандалах иду.
Увидев меня, Сергей поднимается с места и спешит навстречу, распахивая объятия.
– Всё хорошо, дочь? – хочет обнять меня за плечи, но я качаю головой и делаю шаг назад.
Отрывая взгляд от пола, фокусирую его на морщинистом лице Вострикова. Вот, значит, какой ты, враг моего мужа, – человек, разрушивший мою жизнь, отнявший у меня всё самое лучшее.
Сергей меняется в лице, сказать что-то хочет, но молчит.
