Но у меня одна жизнь, и у моей Лизы, и у младшей дочки… тоже была одна.
Меня отпускает далеко не сразу. И даже когда с подругой пьём чай, я не перестаю ковыряться в тайниках воспоминаний, доставая оттуда ящик Пандоры.
– Нат, а это кто такой? – голос подруги цепкой хваткой выдёргивает меня на поверхность из пучины боли. – Кто этот мужчина на фотографии? Что-то раньше я у тебя её не видела.
Сосредотачиваюсь на чёрно-белом снимке, на котором изображён парень в военной форме. Странно, и как в школьном фотоальбоме оказалась эта фотография? Я бы о ней и не вспомнила, если бы Татьяна не попросила посмотреть мой домашний архив фотоснимков, чтобы разрядить обстановку.
– Это отец мой."
"– Да? – удивляется Татьяна. – А ну, повернись в профиль. Ну похожа же. Похожа.
Едва улыбаюсь подрагивающими уголками рта. Похожа, наверное.
– А ты его совсем не помнишь?
– Я его даже не знаю. Ни разу не видела в жизни. Мама хранила эту фотографию в блокноте, который ко мне попал после её смерти.
– Ты не хочешь про это говорить, да?
– Ну почему же? – пожимаю плечами.
– Я могу про это говорить. Детская психика очень щадящая, знаешь? Плохого я мало что помню. С мамой у меня много хороших воспоминаний.
– А как ты оказалась в детском доме? Помнится, мы с тобой на эту тему никогда не говорили раньше.
– Так получилось… К сожалению. Мама заболела “раком”, с работы её уволили. И не помню точно сколько, но какое-то время мы жили очень бедно. Иногда даже нечего было есть. Меня соседи подкармливали, а бывало, я собирала во дворах пустые стеклянные бутылки и сдавала их в пункты приёмы.
Даже на хлеб хватало, представляешь?
– Сколько тогда тебе было лет?
– Лет семь, кажется. Но в школу я тогда не ходила. За мамой больной пыталась ухаживать. Она уже была лежачей…
– Бедная моя, – поднявшись со стула, Татьяна походит ко мне со спины и обнимает за плечи, оказывая поддержку, – а родственники где были?
– Да не было никого, Тань, – глотаю ироничный смешок, – мама детдомовская, как и я. Это судьба.
Таня обнимает сильнее.
– Отца не пробовала найти?
– Нет. У меня ничего нет. Только вот эта фотография, – киваю на пожелтевшей снимок.
– Погоди, – забрав со стола фотографию, Таня вертит её в руках, рассматривая со всех сторон, – здесь на обратной стороне написано год и город есть, а вот эти циферки… Смотри, это номер воинской части.
– И что? Я даже фамилии его не знаю. Кого искать? Какой запрос писать в архив?
– А твоя девичья фамилия – это фамилия матери, да?
– Наверное, да.
