Наш Радмир не ходил бы по торговым центрам с чужими тётями, а был бы сейчас рядом и ждал появления твоего братика или сестрички, – специально говорю громко, чтобы этот козёл всё слышал!
***
Всё это происходит будто не со мной. И это не я иду по торговому центру, крепко держа за руку маленькую дочку. “Настоящая я” рыдала бы в три ручья. И наверное, выла от боли."
"А я не рыдаю. Не вою. Внутри пустота. Словно меня до дна выпили. И лишь сердце бьётся быстрее, больно ударяясь о грудную клетку.
Лиза что-то спрашивает, словно никуда не хочет уходить и просит вернуться, но я даже половины не слышу, потому что в этот момент в голове стучит набатом одна и та же мысль: все слова, что он говорил мне в прошлом, были сладкой ложью.
Нагло врал! Глядя прямо в глаза. А я поверила, наверное, потому что очень хотела поверить…
На улице уже поджидает такси. Я открываю дверцу, помогаю дочке залезть в салон и только устраиваюсь сама, как цепляюсь взглядом за главный вход в торговый центр. Радмир выскочил за мной на улицу, бросив свою девушку.
Совсем дебил?
– Поехали! – командую водителю такси и в этот момент мы с Радом встречаемся взглядами.
Он ошарашенно смотрит на меня и когда переходит на бег, машина просто трогается с места.
Я задыхаюсь непролитыми слезами. Больно! Чертовски больно… Вот так как сейчас: сидеть на месте ровно и не позволять своим эмоциям выйти наружу. А мне орать хочется, бить, ломать, крушить всё вокруг!
Называю адрес подруги и до конца поездки держусь как могу.
Тихо шмыгаю носом, кусаю губы, руки сжимаются в кулаки.
Но меня всё равно накрывает в квартире у Тани. Мы с Лизой только успеваем переступить порог. В спешке снимаю обувь и прямо в пуховике иду в ванную комнату. Закрываюсь изнутри на замок, включаю в кране воду и даю волю слезам.
Господи… Меня всю трясёт. И я уже тихо поскуливаю, скатываясь по стене вниз.
– Наташа, у тебя всё хорошо? – спрашивает Татьяна, продолжая находиться по ту сторону двери.
А я хочу ей ответить, да только сил в себе не нахожу.
По мне настоящим катком проехались и сейчас я всего лишь двухмерное изображение.
– Наташка, – я не знаю каким образом, но Таня оказывается рядом. Видимо, у неё есть запасной ключ от уборной, но я плохо соображаю в этот момент. – Давай. Вставай, моя девочка. Ещё и на полу сидишь. Во дурёха!
Она не ругается, нет. Заботится. Помогает подняться на ноги, а затем убирает с моего лица прилипшие волосы и руками стирает слёзы.
