Ей полагалось выглядеть совсем тусклой. А между тем нейроны искрили активностью.
Ирелла и без подсказки врачей видела, что дело плохо. Она стояла за стеклянной дверью, прислонившись виском к макушке Ксанте, и он ее обнимал, только это нисколько не утешало. Тиллиана стояла по другую сторону с застывшим от усилия изобразить оптимизм лицом. Остальной взвод мыкался в проходах за их спинами, молчал и вертел в руках чашки с давно остывшим кофе.
Так она и стояла у палаты терапии, тупо смотрела. Не думать было легко: стоило начать вспоминать, сколько взводов пропало, когда ковчег взрывом вскрыл каверны с кораблями Решения.
Больше ста человек как ветром сдуло. Знакомых. Друзей, с которыми вместе росли. Невозможно было принять столько горя, тем более начать их оплакивать. На «Моргане» все знали, что Удар — страшный риск. Но в одной операции потерять столько…
«А пропусти я тогда корабль–пришелец, вышло бы иначе? Они остались бы живы?»
Она понимала, что это глупый вопрос. Такие вопросы вечно задают себе уцелевшие. А чего ради? Чтобы чувство вины отпустило?
Она отстранила чувство вины, отдав все внимание Деллиану.
Потому что он был важнее. Погибшие, если бы знали, простили бы ее.
Одне из врачей, Алимайн, вышло из палаты. Устало, смущенно взглянуло на собравшийся вокруг взвод.
— Мы не совсем понимаем, что с ним, — сказало оне. — Что–то вопреки действию ингибиторов оживляет серое вещество.
— Неанский нейровирус? — предположил Джанк.
— Монтаксан говорит, нет. Во всяком случае, это не их нейровирус. Но эти оликсы, очевидно, располагают техниками, неизвестными нашим метаваянцам.
Неаны не знают, что внедрило через оптик в мозг Деллиана единое сознание ковчега.
— Значит, все же какой–то вирус? — спросила Тиллиана.
— Не знаю, как еще это назвать, так что… да. Его оптик принудили закачать в мозг около семнадцати терабайт. Невероятное количество информации и воспоминаний, человек не в состоянии столько принять и усвоить. Видимо, не в состоянии, если судить по этой мозговой горячке.
— Там, на ковчеге, говорили оликсы, — сказал Урет.
— Не Деллиан.
— Он тоже там был, — возразила Ирелла. — Он мне отзывался. Он боролся. Мой Дел никогда не сдается.
— Что правда, то правда, — согласилась Элличи. — И как теперь это убрать?"
"— Мы ничего не гарантируем, — сказало Алимайн, — но есть идеи. Для начала мы думаем ввести его в глубокую кому. Посмотрим, не снизит ли она уровень мозговой активности. Честно говоря, сейчас можно считать победой даже замедление скорости поглощения.
