— Настоящие братья, по крови. Семья.
Щит Страмлэнда раскололся, как раскалывается твердая материя. Осколки, на глазах остывая и темнея, разлетелись во все стороны. Два узких корабля Избавления скользнули к обнаженному хабитату. Описав элегантную дугу, они причалили к осевым докам.
— О, это нехорошо, — решил Олли. — Мне уже не хочется эмигрировать на хабитат.
— Так же они обойдутся со всеми хабитатами в системе, — сказал Аднан. — А потом высадятся на них.
— Придется уходить подальше, на какой–нибудь из обжитых миров.
— Джад это устроит.
— Ага. Только вот какой счет она нам выставит?
— Ты же слышал — расплатимся лекарствами.
— Да, только как будем их добывать? — задумался Олли. — В прошлый раз довольно неудачно вышло.
— Все равно мы в выигрыше.
— Это ты так считаешь?
— Либо мы погибнем в рейде — тогда уже все равно, ни полиция, ни оликсы до нас мертвых не доберутся. Либо все пройдет гладко, и Джад добудет нам новые личности.
— Не слишком радостный выбор.
— Быстро и без мучений, а? На мой взгляд, это победа.
— Наверное. — Олли виновато покосился на дверь гостиной. — Только ты же слышал Джад. С новыми личностями нам круто придется.
— Справимся, мы и сами крутые.
Олли придвинулся к нему, сбив подушки волнами.
— Мы справимся. — Он понизил голос. — У нас мозгов хватит. И у Тронда тоже.
— Тронд чудовище какое–то. Я и не подозревал, какой он в душе гребаный псих–извращенец.
— Все равно, с новой личиной он освоится. А вот как Ларс?
— Ох, бля! О нем я не подумал.
— Я хочу сказать, я его люблю и все такое.
Но, боже мой!
— Я его тоже люблю.
— Чтобы как следует акклиматизироваться с новым лицом, нужны месяцы… если не годы — так Джад говорит. И нужна настоящая дисциплина. Сомневаюсь я…
— Да, но что мы можем сделать?
— Он, если попадется, и остальных завалит. Ларс никакого допроса не выдержит. Особисты узнают, где мы и кто все это устроил. Нас найдут. — Олли зашарил по карманам в поисках новой таблетки. В голове плавали мысли, холодные и темные. Кайф от капельки зеро–нарка их бы выжег.
— И что нам делать? — спросил Аднан. Таким голосом говорят пьяные, изображая трезвость — напрягают все силы, да без толку.
— Не знаю. А ты как думаешь?
— И я не знаю. Нельзя же, знаешь ли, от него избавиться.
— Нет. Правильно, этого нельзя.
— Хорошо. Я и не предлагаю.
— Ну, и я тоже.
— Хотя ему бы нужен врач.
— Да, вижу.
— А сюда врача не приведешь.
— Нет. Никак. Хотя… — Олли втянул щеки, пососал. — Наверное, мы сможем добыть ему врача, как бы потом.
