Он достал из кармана новую пару таблеточек зеро–нарка, одну протянул Аднану.
— Браво, парень, ты лучший, — обрадовался тот, прижимая пластинку к шее.
— Еще… — бессильно молила Клодетта.
Ничего смешнее Олли в жизни не слышал. Он скрючился от хохота. Аднан, тоже вне себя от возбуждения, привалился к нему.
— Ох, у него же хрен обвиснет, — выдавил Олли.
— Не, не обвиснет. Он пластмассовый. Пришельцами деланный.
Олли настиг новый припадок безумного смеха. Мелькавшие в кубике сцены цветные формы и линии складывались в сказочные картины.
От попытки уследить за ними голова шла кругом. Время от времени что–то внутри расплывалось или набирало яркость, и тогда он одобрительно ворковал.
— Боже, это же хабитат? — спросил спустя какое–то время Аднан.
Олли прищурился на плавающий посреди гостиной гладкий серый цилиндр.
— Ага.
— Какие они хорошенькие. Вокруг искорки нимбом, просто прелесть.
— Ага. Как будто… как будто связали шарф из Млечного Пути и повязали им. В космосе, понимаешь ли, холодно.
— Знаю, парень.
Это глубокая и многозначительная метафора. Вот почему мне нравится с тобой работать, Олли. Ты умен.
— Знаешь, я бы хотел в таком жить. Взять с собой бабушку и Вика, вытащить их с проклятущей Копленд–роуд. Ясное дело, там наш дом, но будем честными — это настоящая помойка.
— Славная мысль. Возьми их с собой в новую жизнь.
Графика по краям сцены понемногу приобретала смысл, хотя им все еще приходилось по нескольку раз перечитывать титры. Олли прищурился на сменяющиеся у рамки числа.
А, это расстояние. Он снова всмотрелся в сцену, где к хабитату подлетали две крылатые тени.
— Корабли Избавления! — восхищенно ахнул Аднан. И подался вперед, не сводя глаз со сцены, словно играл с ней в гляделки. — Это вроде как Страмлэнд. Черт, надеюсь, они всех успели эвакуировать.
— Все хабитаты эвакуированы. Власти сообщали.
— Тогда чего оликсы с ними возятся?
— Понятия не имею, братан. Ты как считаешь, они торпедой ударят? — задумался Олли.
— Ух ты, гляди!
Расплывчатое облачко мерцающего аквамарина вокруг Страмлэнда вдруг стало набирать яркость, явно обозначило свои границы — на километр от оболочки хабитата.
— Четко, — одобрил Олли. Облако становилось все ярче, а края его сделались рваными, словно из них пробивались язычки пламени.
— Это щит, — сказал Аднан. — Такие у все хабитатов есть. Понимаешь, против метеоритных ударов.
— Круто. Хочешь еще сэндвич с беконом?
— А то!
Олли ушел на кухню. Тай объяснил задачу пищевому принтеру.
