— Тебе придется очень внятно объяснить, что дело предстоит трудное и опасное. И на одно планирование, до постройки, уйдут годы.
— Постойте! — изумился Деллиан. — Вы всерьез собираетесь это строить?
— Я признаю, что на данный момент нет лучшего варианта, чем подвесить Убежище, как морковку перед носом. Ирелла права: решение проблемы со взводами в том, чтобы откладывать и тянуть время. Если к концу работы над планом оликсы не покажутся, мне нельзя будет пойти на попятный. Рухнет мой авторитет, а с ним и ударная миссия «Моргана».
И поэтому проект этого корабля должен быть невиданно сложным. Пусть в нем постоянно обнаруживаются проблемы и недоработки, пусть план меняется миллион раз на неделю. Это понятно?
— Да, капитан! — возликовала Ирелла.
— Прекрасно. Значит, этого разговора не было. Ты начинаешь публично обсуждать свою идею, распространять ее по взводам и посмотришь, разделяют ли они твой энтузиазм. Если наберется достаточно энтузиастов, подбей их атаковать меня внезапным предложением на корабельном совете.
И позаботься, чтобы в твою поддержку набралось достаточно голосов.
— Это на месяцы интриг и политики, — еще шире улыбнулась Тиллиана.
— А как же!
Лондон
26 июня 2204 года"
"Это условие не числилось в списке бонусов, тем не менее членство в глобальном политическом комитете обеспечило ей при конце света место в первом ряду. Неприметные датчики Обороны Альфа, дрейфуя вокруг «Спасения жизни», передавали на удивление четкую картинку. Через час после расхождения части ковчега разделяло уже десять километров, и разрыв продолжал расти.
Солнце, медлительным рассветом пробираясь внутрь, высвечивало большую, открытую в пространство полость. Гвендолин она показалась похожей на кратер с отвесными стенами, с блестками редкостных жил — словно оликсы создали халцедоновый астероид. В тенистой глубине порхали темно–лиловые искорки, рассыпались фонтанами так мгновенно, что их можно было счесть за обман зрения.
Теханалитики ГПК предполагали в этих искорках излучение Черенкова — а значит, она сейчас заглядывала прямо в глотку черной дыре.
Технология, на десятилетия, если не на века, обогнавшая человеческую.
Что–то шевельнулось в этой темноте, плавно скользнуло в освещенный солнцем центр полости.
— Гос–споди, — пробормотала Гвендолин.
Показавшийся из горловины червоточины корабль был невероятным, как скат–манта, скрещенный со сверхзвуковым двигателем, — и при этом громадным.
