Она такая милашка.
Я освободился от своей сестры. Я не стал бы обсуждать с ней свою сексуальную жизнь.
Феликс бросил на меня тяжелый взгляд, но мы оба знали, что он больше не несет ответственности за то, что произойдёт сегодня ночью. Он, конечно, любил свою дочь, но также обожал власть, и если бы ему пришлось выбирать между ними…
Я повернулся к жене, устав от того, что все суют свой нос в наш брак. Джулия застенчиво посмотрела на меня, ее щеки покраснели. Я протянул ей руку, и она без колебаний приняла ее. Ее ладони вспотели.
— Готова подняться наверх? — пробормотал я, наклоняясь так, чтобы только она могла меня слышать.
Она сглотнула, но кивнула.
Я повернулся к нашим семьям.
— Если позволите?
Прежде чем мы с Джулией смогли уйти, Эгидия еще раз обняла дочь и прошептала ей что-то на ухо, отчего щеки моей жены вспыхнули ярким румянцем.
Все еще сжимая в руке бокал с вином, она позволила мне увести себя. И снова мы не разговаривали. Я хотел было сказать что-нибудь ободряющее, но, по правде говоря, мне нечего было сказать, да и вообще я не человеком таких слов.
Джулия сделала глоток вина. Она пила уже пятый стакан — по крайней мере.
— Что сказала твоя мать? — спросил я, заполняя напряженное молчание между нами, когда мы поднимались на лифте в наш номер на ночь. Дверь скользнула в сторону, и мы вышли.
Еще глоток. Я остановился и забрал у нее бокал. Если бы она была в состоянии алкогольного опьянения, мне все равно пришлось бы подделать эти чертовы пятна крови.
— Достаточно.
— Это имбирный эль.
Я сделал глоток из бокала, удивленный. Джулия возилась с крошечной белой сумочкой, висевшей у нее на плече.
— На торжестве я выпила только один бокал игристого вина. Я не хотела быть не трезвой.
Эти большие голубые глаза поразили меня.
— Что сказала твоя мать? — снова спросил я, ведя ее до конца номера. Я отпер дверь. Джулия поджала губы.
— Что я должна угодить тебе и постараться скрыть свою неопытность, — она раздраженно фыркнула. — Сейчас я просто пытаюсь не упасть в обморок от страха.
Ее глаза расширились.
Я открыл дверь и жестом пригласил Джулию войти. Последовав за ней, мы остались одни в нашем номере. В просторной гостиной стояли два дивана и обеденный стол, на который я поставил ее бокал. Это не был номер, которым мы бы воспользовались, но принято было забронировать самый большой номер в отеле, даже если все, что нам требовалось, была спальня. Я посмотрел на свою молодую жену, которая только что была уязвимо честна со мной.
