— Он уже много лет хочет узнать правду.
— Я знаю. Но все равно, не надо с ним сегодня вступать в стычку. Пусть он умрет с миром. Не только для него, но и для тебя.
Я вздохнул."
"Джулия была всепрощающей душой. Я был скорее мстительным существом. Но все равно кивнул.
Илария ждала вместе с матерью в коридоре. Они обе плакали и прижимались друг к другу. Мама тут же поспешила ко мне и крепко обняла. Я похлопал ее по спине.
— Что случилось?
Мать не могла ответить. Она только покачала головой и продолжала плакать. Я удивленно поднял брови, глядя на Иларию.
— Сегодня отец настоял на том, чтобы принять звонки от Луки и Феликса. Ты же знаешь, какой он. Он не может оставить работу в покое, даже если ты за него отвечаешь. После этого он был расстроен, и это привело к еще одному небольшому сердечному приступу. Его тело слишком слабо.
Я кивнул.
— Он сейчас разговаривает с Мией?
— Да, — сказала Илария. — Он хотел поговорить с каждым из нас наедине. Дверь распахнулась, и оттуда вышла Мия с заплаканным лицом. Заметив меня, она явно почувствовала облегчение.
— Ты здесь. Отец беспокоился, что ты не приедешь.
— Я здесь, — просто ответил я.
Джулия сжала мою руку.
Я направился в больничную палату, пытаясь подавить свой гнев на отца. В тот момент, увидев его лежащим на кровати, выглядящим хрупким и похожим на тень человека, которого я знал всю свою жизнь, это ускользнуло.
Джулия была права. Сегодня речь шла не о раздаче обвинений. Речь шла о том, чтобы попрощаться. Это была одна из тех вещей, которым научила меня Джулия: позволять себе доброту, когда я могу себе это позволить, что случалось нечасто.
Отец проводил меня взглядом, когда я подошел к нему. Он выглядел испуганным. Я никогда не видел его таким. Он был храбрым человеком, одним из самых сильных людей, которых я знал. Теперь он выглядел так, словно одно мое слово могло сломить его.
— Отец, — тихо сказал я.
Я коснулся его тонкой руки, безвольно лежащей на одеяле. Выражение его лица смягчилось, и он медленно повернул свою руку так, чтобы обхватить мои пальцы, слабо сжимая их.
— Кассио, — это слово прозвучало хриплым шепотом. Я наклонился к нему, чтобы лучше слышать. — Я только… только хотел того, что считал лучшим.
— Я знаю.
Он был не прав, но и я тоже был виновен в неправильных решениях в своем прошлом.
— Мне очень жаль. Ты простишь меня?
Прощение не было моей сильной стороной. Я не был уверен, что смогу простить отца так скоро после этих событий, но у него оставалось не так уж много времени.
