— Если это правда, то почему он никогда не хотел знать правду? Это укоренилось в каждом мужчине, потребность создать наследие, и его наследие растет в твоём животе. Единственное наследие Даниэле — это предательство и кровосмешение.
Мои глаза расширились. Яростная заботливость вскипела во мне. Я не могла поверить, что у него хватило наглости оскорбить моего ребенка в моем присутствии.
— Как вы можете такое говорить?
Мансуэто с трудом принял сидячее положение.
— Потому что это правда. Разве ты не хочешь, чтобы твой сын стал Младшим Боссом? Разве не хочешь, чтобы он получил то положение, которого заслуживает?
Я не могла говорить.
Ошеломленная, я прижала ладонь к животу. Мансуэто неправильно понял этот жест.
— Каждая мать хочет лучшего для своего ребенка, и этот ребенок в утробе твой и Кассио. Если ты попросишь Кассио, он лишит Даниэле наследства и сделает твоего сына истинным наследником.
Я медленно покачала головой.
— Он никогда этого не сделает.
— Сделает. Ради тебя.
Он сделает ради тебя все, что угодно. Даже это. Он любит тебя больше всего на свете.
— Человек, которого он любит, никогда не попросит его лишить наследства своего ребенка.
Глаза Мансуэто стали умоляющими.
— Тогда не спрашивай его. Ты можешь случайно проговориться об истине. Если люди узнают об отце Даниэле, они никогда не примут его в качестве Младшего Мосса в Фамилье. Инцест это нечто постыдное и отвратительное.
— Даниэле и Симона ничего не могут поделать с тем, кто их родители.
— Джулия…
— Нет, — сказала я твердо. — Вы знаете, что я уважаю вас, Мансуэто, но если вы даже подумаете предложить что-то подобное… — я глубоко вздохнула. — Я не стану этого делать. Сделаю вид, что вы меня даже не спрашивали, — я придвинулась ближе и снова взяла его морщинистую бледную руку. — Обещайте мне, что никому об этом не расскажите. Обещайте.
Мансуэто вздохнул, его глаза сузились от сожаления.
Мой пульс участился.
— Кто? Кому вы сказали?
— Твоему отцу.
Глава 24
ДЖУЛИЯКак он мог рассказать об этом моему отцу? С таким же успехом он мог бы объявить об этом в новостях!
Я развернулась и поспешила прочь из больничной палаты, едва не столкнувшись на пути с Мией. Она поддержала меня, крепко сжав мое плечо.
— Эй, что случилось?
Я заставила себя улыбнуться.
— Я совсем забыла о назначенной встрече. Извини. Мне нужно уходить.
— Хорошо.
На ее лице отразились нерешительность и беспокойство.
