Сохранил жизнь Гайи, несмотря на то, что она сделала. Я знаю, что многие мужчины так бы не поступили. Это больше, чем я ожидала, зная истории о тебе.
Рот Кассио цинично скривился.
— Полагаю, это хорошо, что твоё впечатление обо мне было уже плохим с самого начала.
Я закатила глаза, надеясь разрядить обстановку.
Кассио погладил меня по щеке.
— Только ты заставляешь меня чувствовать себя лучше, оскорбляя простым взглядом.
Я схватила его за плечи, приблизив наши лица.
— Ты хотел оставить прошлое в покое, и я хочу тебе помочь.
Перестань думать, что я собираюсь сделать то, что сделала Гайя. Я не она, и определенно не окажусь в постели со своим братом. Даже от одной мысли об этом меня тошнит. И не буду изменять тебе ни с кем другим. Я хочу тебя, и верна тебе. Можешь протащить эту информацию через свой толстый череп?
Кассио указал на свою грудь.
— Здесь, я знаю, что ты не Гайя. — потом указал на свою голову. — Вот в чем проблема. Я не очень доверчивый человек и никогда им не был. Теперь уже меньше, чем когда-либо.
Но я стараюсь, — он обхватил мою голову и прижал наши губы друг к другу, прежде чем прошептать: — Я не могу потерять тебя.
— Ты не потеряешь. Нет, если продолжишь работать над своими проблемами доверия, если продолжишь бороться за нас, потому что я чертовски уверена, что готова отправиться на войну за этот брак и наших детей.
Кассио медленно отступил назад.
— Что ты сказала?
Я поджала губы.
— Что я готова сражаться за нас.
— Нет, — хрипло ответил он.
— Ты сказала «наши дети».
Я покраснела. Мало того, что я почти призналась в своих чувствах к Кассио, я еще и проговорилась, что хочу, чтобы Симона и Даниэле были нашими, а не только его. Я знала их всего месяц, но мне предстояло находиться рядом с ними еще много лет. Надеюсь, когда-нибудь они станут моими в своем и чужом мнении.
— Я знаю, что они твои… не мои, не совсем, но мне немного больно, когда ты говоришь, что они твои дети, будто я не забочусь о них…
Кассио рывком притянул меня к себе и яростно поцеловал.
Я прижалась к нему, почти задыхаясь, когда он, наконец, отстранился.
— Я не заслуживаю тебя, Джулия, но мои дети… наши дети заслуживают.
— Я очень, очень позабочусь о них. Даже если ты никогда не захочешь сделать другого ребенка, со мной все будет в порядке, потому что я буду воспитывать их так, как если бы они были моими собственными.
— Я знаю, — тихо сказал он. — Это то, что я тоже делаю.
Я заглянула ему в глаза.
