Она сказала, что наш брак будет обречен, если я не расскажу ей правду, но у меня было такое чувство, что данная правда только что положила конец тому, что расцвело между нами. Потеря Гайи не причинила боли. Во-первых, потому что она предала меня, и во-вторых, потому что я никогда не любил ее. Потерять Джулию — я бы этого не пережил. Мы были вместе недолго, но за несколько недель нашего брака она скрасила мои дни больше, чем я мог себе представить.
— Я никогда не поднимал руку на Гайю, даже тогда. Я бы никогда ее не убил.
Что бы ты ни решила, тебе не нужно беспокоиться о своей безопасности, Джулия. Я не причиню тебе вреда.
ДЖУЛИЯЯ не могла дышать. Услышав, как Кассио рассказывает о случившемся грубым, горьким голосом, я глубоко встревожилась. Все оказалось гораздо хуже, чем я ожидала. Мысль о том, чтобы обнаружить Кассио с другой женщиной, терзала меня. Насколько хуже это должно было быть для него? Найти свою беременную жену с ее сводным братом, человеком, которому он доверял, и узнать, что его дети, возможно, даже не его.
Это было слишком ужасно, чтобы даже думать об этом. Даже я не была уверена, как бы поступила в подобной ситуации. Возможно, он и не убил кого-то, но я не была человеком, воспитанная, чтобы выжить в мафии.
Увидев выражение моего лица, Кассио мрачно улыбнулся.
— Это тот мужчина, за которого ты вышла замуж, Джулия. Пойму, если ты сейчас боишься меня. Я не стану мешать тебе переехать в другую спальню, но ты, конечно, понимаешь, что нам придется остаться женатыми ради Симоны и Даниэле.
Они не могут потерять и тебя тоже.
Я вскочила на ноги, забралась на колени к Кассио и обхватила его руками, даже когда он напрягся. Я крепко поцеловала его. Боже, это было ужасно. Всё. Конечно, нехорошо, что Кассио убил человека в приступе ревности, но он был убийцей, и он, как и все мужчины в нашем мире, убивал и за меньшее. Часть меня это понимала.
В глазах Кассио смущение смешалось с неуверенной надеждой.
— Что… что ты делаешь?
Я прижалась лицом к его горлу. Он легонько обнял меня за плечи.
— Джулия? Скажи что-нибудь.
— Я вовсе не боюсь тебя.
Я не боялась. Может, мне и следовало бы бояться, но я всегда знала, что Кассио способен на жестокость ради таких пустяков, как власть и деньги. То, что он убил, потому что кто-то причинил ему боль, только доказывало, что он не был бесчувственным убийцей.
Кассио просунул палец мне под подбородок и приподнял мое лицо.
— Ты слышала, что я сказал.
— Слышала. Ты защищал Даниэле и Симону.
