И еще кое-чего. – Он шагнул еще ближе, навис над ней, и ее окутало его головокружительным, искушающим теплом. – Чего-то большего. – Его голос понизился до шепота. – Чего-то тайного.
Фелисити сделалось жутко. Как ужасно, что этот незнакомец как будто видит ее насквозь. Ужасно, что ей хочется ему ответить.
– Больше, чем я могу получить.
– А кто вам это сказал, миледи? Кто сказал вам, что вы не можете иметь все это?
Ее взгляд упал на его руку, сжимающую длинными, сильными пальцами серебряный набалдашник прогулочной трости.
Серебряное кольцо на указательном пальце подмигнуло ей. Она всматривалась в рисунок на серебре, пытаясь его разобрать. Ей показалось, что прошла вечность. Наконец, она все же подняла глаза на незнакомца.
– У вас есть имя?
– Дьявол.
Сердце ее пустилось вскачь – имя показалось нелепым и одновременно идеально ему подходившим.
– Это не настоящее ваше имя.
– До чего странно, сколько значения мы придаем именам, верно, Фелисити Фэрклот? Называйте меня, как пожелаете, но я человек, который может вам все это дать.
Все, чего вы хотите.
Она ему не поверила. Разумеется. Ни единому слову.
– Почему я?
Он протянул к ней руку, и она знала, что должна отступить назад. Знала, что нельзя позволять ему прикоснуться к себе. Только не его пальцам!
Они пробежали по ее левой щеке. Щека теперь пылала, словно он перенес на нее свой шрам, свою метку, вещественное доказательство того, что он тут был.
Но ожог от прикосновения вовсе не причинял боль.
– А почему нет? – наконец ответил он.
Почему не она? Почему она не может получить то, что хочет? Почему бы ей не заключить сделку с этим дьяволом, что появился из ниоткуда и скоро исчезнет в никуда?
– Я хочу, чтобы мне не пришлось тогда солгать, – сказала Фелисити.
– Я не могу изменить прошлое. Только будущее. Но я могу сдержать свое обещание.
– Превратить солому в золото?
– А, так значит, мы все-таки находимся в сказке."
"Его послушать, все было так просто… так возможно, словно он умел ночами совершать чудеса, не прикладывая к этому никаких усилий.
Разумеется, это полное безумие. Он не может изменить то, что она сказала. Произнесенную ею ложь, самую большую из всех возможных. Сегодня вечером для нее захлопнулись все двери, преградив ей путь ко всем мыслимым и немыслимым дорогам. Перекрыв будущее. Будущее ее семьи.
Снова вспомнилась беспомощность Артура. Отчаяние матери. Их общая обреченность. Невскрываемые замки.
А теперь этот человек… потрясает перед ней ключом.
– Это может стать правдой.
