Телефон зазвонил. Оба уставились на него, подумав об одном: «Ракель».
— Спокойнее, — предостерегла Клер. — Не кричи на нее. И не плачь.
Мэтт дрожащими руками взял трубку:
— Алло?
Голос Дэнни Магуайра звучал тихо и откуда-то издалека, но скрыть волнение было невозможно. Очевидно, Дэнни подстегивал прилив адреналина.
— Еще одно убийство. Вчера ночью. В Гонконге.
— Это наш парень?
— Тот же маньяк. Насилие, связанные вместе тела, богатый старик. Майлз Баринг.
Мэтт помолчал. Только через несколько секунд до него дошло все значение сказанного Магуайром.
Убийца становится все смелее и наглее. Едва прошел год после убийства во Франции, как он опять появился. И снова нанес удар на другом конце света. Словно знал, что кто-то следит за ним, что кто-то наконец нашел недостающие части пазла и не ленится сложить из них связную картину.
«После долгих десяти лет он играет на публику. Играет специально для меня», — подумал Мэтт.
— Где вдова?
— Вот это лучше всего! — возбужденно воскликнул Дэнни.
— Полиция Гонконга применила обеспечивающий арест. Я позвонил тамошнему главному и рассказал, что случилось с другими женами. Лайза Баринг никуда не исчезнет.
Мэтт, как в тумане, повесил трубку.
— Кто это был? — спросила Клер. — Не Ракель, полагаю?"
"— Хммм… нет. Нужно собираться.
— Собираться? — Клер в отчаянии уставилась на него. — Мэтью! Ты услышал хотя бы слово из того, что я говорила?
Мэтт подошел к сестре и поцеловал ее в щеку.
— Услышал. И согласен с каждым из них. Ты абсолютно права, и я обещаю поискать работу, как только вернусь из Азии. Ну а пока… у тебя есть время? Ты не сможешь подвезти меня в аэропорт?
Часть II
Глава 13
Ничего подобного Гонконгу Мэтт Дейли никогда не видел. А он считал себя много повидавшим в жизни. Не как Джеймс Бонд, разумеется. Никто не мог назвать Мэтта Дейли человеком светским, а тем более утонченным. Сам он считал удавшимся тот день, когда умудрялся надеть одинаковые носки.
Но он не был и фермером со Среднего Запада, нигде не бывавшим и понятия не имевшим о других культурах. Мэтт вырос в маленьком городке, но в юности жил в Нью-Йорке, много путешествовал по Европе и Южной Америке. Но даже при всем этом Гонконг потряс его, внушив нечто вроде благоговения.
Сентрал, главный коммерческий район острова, был застроен такими высокими башнями, что Манхэттен в сравнении с ним выглядел лилипутом.
