Мэтт постарался скрыть разочарование. Еще слишком рано. Она скоро будет дома. А у него останется время принять душ и переодеться после долгого перелета. Места в эконом-классе «Эр Франс», похоже, были предназначены для карликов, и поясница Мэтта отчаянно ныла.
Спальня была идеально чистой — свидетельство его долгого отсутствия. Мэтт уронил сумку на бледно-розовое покрывало и стал раздеваться. И только тогда заметил конверт, прислоненный к лампе на тумбочке. На конверте стояло его имя, написанное характерным размашистым почерком Ракели.
У Мэтта похолодело внутри. «Зачем сразу предполагать худшее? Может, она написала приветственную записку»? Но, вскрывая конверт, он уже знал, что это не так.
Его разбудил грохот. Оглушительный. В дверь колотили со страшной силой. Лежа на полу и глядя на маленькую лужицу слюны на персикового цвета паласе, он подумал, что кто-то пытается уничтожить его дом вместе с ним. «Удачи ему», — лениво подумал он. Ракель разводилась с ним. Он отказался от нее, и она больше не вернется.
В этот момент он предпочитал быть раздавленным под обломками собственного дома, который когда-то можно было назвать счастливым."
"Бум! Бум! Бум!!! Кто-то стучал кулаком в дверь. Сердито стучал.
— Открывай, Мэтт! Я знаю, что ты там!
Голос знакомый, но вот кому он принадлежит? Впрочем, после двух бутылок вина, запитых содержимым бутылки с водкой, оставшейся после встречи Нового года, Мэтт не мог с точностью сказать, где находятся его собственные ноги.
Осторожно приподняв голову, он оттолкнулся от пола и встал на колени.
Комната плыла перед ним персиковыми вихрями.
Бум, бум, бум!!!!
— Иду! Иисусе! — проворчал Мэтт и поковылял вниз, вцепившись в перила, как паралитик в доме для престарелых.
Каждый шаг был пыткой, но нужно же прекратить шум! Он открыл дверь.
— А, это ты…
Клер Майклз сморщила нос, в который ударили пары алкоголя. Брат выглядел так, словно постарел на десять лет.
— Ракель меня бросила.
— Знаю, — деловито заявила Клер. — По пути она заехала ко мне, чтобы оставить для тебя стопку неоплаченных счетов.
На случай, если соизволишь вернуться, как она выразилась.
— Что мне делать? — безнадежно спросил Мэтт. — Я люблю ее, Клер. Не могу без нее жить.
— Вздор, — отмахнулась сестра, протискиваясь мимо него в прихожую. — Иди наверх, прими душ, а я приготовлю завтрак. Можешь рассказать мне о Франции. И, Мэтт… не забудь прополоскать рот. У тебя там словно кто-то сдох две недели назад.
Завтрак, приготовленный Клер, был восхитительным.
