Лан-Квай-Фонг, квартал красных фонарей, где бурлила ночная жизнь, переливался дешевой мишурой, шумел и вонял, а узкие улочки были забиты самыми странными образцами человечества: жонглирующими карликами, безрукими танцорами, слепыми трансвеститами, проститутками и ошарашенными американскими моряками, отпущенными на берег, которые пытались все это впитать и понять. Это место немного напоминало Мэтту Венис-Бич, только в тысячу раз больше и оживленнее. Если вдуматься, весь Гонконг был словно заряжен электричеством высокой мощности.
Трава на Новых территориях была такой зеленой, что блестела, как в мультике. В Нью-Йорке и Лондоне торговые улицы были довольно людными, здесь же они были буквально забиты покупателями, кишели людьми, как гниющий труп личинками.
У Мэтта сложилось впечатление, что здесь все чрезмерно, все в избытке. Шум громче, запахи сильнее, огни ярче, дни длиннее, почти бесконечны. Забудьте Нью-Йорк! Гонконг — вот город, который никогда не спит!
Прошла неделя, а Мэтт все еще не мог решить, любит ли он его или ненавидит.
Не то чтобы это имело значение. Он здесь не на отдыхе, он здесь с определенной миссией.
В телефонной беседе с Дэнни Магуайром все казалось таким простым. Подразделение Интерпола, которым командовал Дэнни, теперь «активно помогало» китайской полиции Гонконга. На практике это означало немногим больше обычного обмена информацией. Не было сказано ни слова об участии Интерпола в расследовании преступления или чего-то в этом роде. Но теперь Магуайр имел законное право заняться делом, включая и возможность заглянуть поглубже в предыдущие убийства «там, где это представлялось возможным».
Мэтт получил задание лететь в Гонконг, встретиться с Лайзой Баринг, вдовой последней жертвы, и узнать все, что возможно, а информацию передать Дэнни — строго неофициально, разумеется.
— Если мои боссы узнают, что я использую гражданские контакты или вмешиваюсь в расследование страны — члена Интерпола, меня вышвырнут быстрее, чем дельфина из невода с тунцом.
Проигнорировав мольбы ломавшей руки Клер быть поосторожнее, Мэтт, исполненный самых больших надежд, сел на рейс австралийской компании «Куантас» до Гонконга.
Пока что его надежды и не думали исполняться. Связаться с Лайзой Баринг не представлялось возможным. Майлз Баринг, ее муж, был гонконгским Дональдом Трампом, и его убийство и изнасилование молодой красивой жены были предметом обсуждения всей прессы острова. Интерес к делу подогревался почти полным отсутствием информации.
