Я была той самой преградой, что отделяла маленького Кирилла от Игната. Я до сих пор против, чтобы бывший прикасался к сыну, даже яро против, чтобы он на него смотрел. У него есть Ариэлла, пусть ею любуется.
Почему он просто не может оставить нас в покое? Как будто специально издевается. Неужели ему нравится меня мучить? Наверно это так. Простых людей такой важный господин как он считает не более чем обслуживающим персоналом. А я для него игрушка.
Неожиданно его царский седан бизнес класса проскочил мимо поворота в сторону нашего дома.
– Водитель пропустил поворот! – встрепенулась я, слегка приподнявшись, глядя в лобовое стекло.
Рука Игната властно накрыла мою коленку, покорно возвращая на место. Сжал. Кожу под напором сильных, могущественных пальцев запекло через тонкую ткань чёрных, капроновых колгот.
Тело бросило в жар, потом накрыло арктической лавиной холода. И на повторе. До тех пор, пока он не убрал от меня свои наглые пальцы. Но ненадолго. Чтобы вскоре ухватить меня за бедро и опять жадно сжать, неприлично близко прижав к себе, так, что я почувствовала на своих волосах и шее горячие хриплые выдохи со вкусом мяты, терпкого геля после бритья, парфюма с ноткой перца и корицы.
– Нам надо расслабиться немного, сменить обстановку. Прогуляемся. Игорь, в «Ривьеру», в центр, – приказал водителю.
– Принял.
– Не хочу! Верни нас, пожалуйста, домой, – попыталась отстраниться, но он ещё крепче ухватил меня за бедро, надавив на нежную кожу твёрдыми, сильными пальцами.
– Ты видела мой новый объект? «Ривьера» расширилась, стала больше. Хочу тебе показать свой новый торговый центр.
– Не надо, – тяжело вздыхаю.
– Возражения не принимаются. Я испортил твою блузку, значит я должен возместить ущерб.
– Ничего мне от тебя не надо! Правда! Забудь про блузку! Только одного хочу – чтобы ты меня и Кирюшу забыл.
Недовольно сжимает челюсти. Пальцы на бедре смяли ткань юбки, то место запекло, кожа наверняка уже красная даже через одежду.
– Какая ты упертая, Лидия! Ты первая, кто со мной так долго и бесстрашно бодается.
Другие быстрее намочат трусы, чем вступят со мной в конфликт.
– Я тебя не боюсь.
– Зря.
– Я уже знаю, какой ты крутой – манипулируешь, используя маленьких детей, в этом твоя крутость?
Рыкнув, хватает за скулы, больно сжимает и тянет к освирепевшему лицу.
– Я тебя сейчас поцелую!!!
– Что…
Сбивает с толку.
– Накажу твой рот жёстко, хочешь?
– Буду кусаться… – через раз дышу.
– Я такое люблю.
