И снова близко к лицу. Выдыхает в приоткрытые, подрагивающие губы."
"Моё предательское тело поневоле дергается ему на встречу: бёдра подмахивают, поясница гибко выгибается, губы пытаются обхватить его рот, но пока только трутся и елозят по жёсткой щетине подбородка. Он уворачивается от поцелуев, намеренно дразнит, чтобы больше распалить.
– Хочешь, чтобы я тебя там потрогал? – вырисовывает порочные, будоражащие узоры пальцами на внутренней стороне бедра, продвигаясь к самому сокровенному местечку.
Он держит курс на мои трусики! Напряжение зашкаливает и достигает точки невозврата! Я не должна этого допустить, я же поклялась, когда поставила подпись в документах о разводе, что Игнат навсегда останется моим худшим кошмаром.
– Всего одно слово? Ну же, детка, просто скажи… Скажи – да…
– Нет, – всхлипываю. Из глаз новые слёзы! Я буквально выдавливаю из себя лживые слова, но на самом деле знаю, чего хочу, чего хочет моя душа и тело по-настоящему. Тех райских минут удовольствия… Которые он умеет мне дарить.
Которые я помню превосходно, как какой-то наркоман, до сих пор по ним скучаю.
Боже, как мне хорошо! Как же мне хорошо с этим мудаком чёртовым!!! Как жёстко, но в то же время чувственно он меня поглаживает. Как горячо и доминирующе шепчет в мой рот, скользит кончиками пальцев по коже, зажимает в тесном углу, не позволяя вдохнуть. Не позволяя, самое главное, сбежать. Залепить смачную пощёчину!
Сжал в кулак копну волос, дёрнув голову наверх, подставляя под свои напористые губы.
Палец почти коснулся края белья, Игнат почти резко впился в мои губы зверским поцелуем. Вот-вот я получу эту неземную, заветную вспышку просто от одного его дьявольского прикосновения, но… он лишь слегка коснулся влажным языком моего рта, нарочито медленно провёл, услышав мучительный стон, увидев, как я зажмурилась в преддверии грубой, сладостной пытки и, внезапно, к моему ошеломительному удивлению, просто, но вкрадчиво, прошептал:
– Прости.
* * *Удивлённо взмахнула ресницами. Извинился? Он? Прямым текстом?
Горячие и немного влажные губы мужчины продолжают кружить возле моего рта и дразнить.
Они трутся, прижимаются, жмутся, но не набрасываются, не целуют. Играют со мной, нарочно разжигают так стремительно пробуждающуюся, аномальную страсть во мне.
Я чувствую его. Впитываю в себя. Пропитываюсь этим сильным, авторитарным мужчиной. Дыхание, твёрдость и жар подтянутого тела, его частое, наполненное волнением дыхание… Становятся моим проклятием.
