– Был принцем, а стал чудовищем. Ты всё это время носил маску!
– Скоро ты возьмёшь свои слова обратно, потому что ты ошибаешься. Во многом… И за язычком следи, провоцируешь найти ему годное применение, – хлопает по ремню брюк, а я дёргаюсь – у меня во рту панически пересыхает от этого вульгарного жеста. – Раз у него есть силы много болтать, то нужно срочно куда-то девать энергию.
Хочу его ударить…
Рука сама дёргается, но меня опережают.
Игнат яростно рассматривает меня, мой потрёпанный, внешний вид и порванную блузку, которая свисает на одном плече, обнажая белый, кружевной лифчик.
Он дышит хрипло и часто, глядя на грудь, резко отворачивается, словно через силу, жалит меня словами:
– Прикройся, я уже устал сдерживаться. Нахрен хочется сорвать с тебя лифчик! – внезапно орёт на меня, как будто я в этом виновата, что он порвал мою блузку!
Грубо снимает с себя верх, набрасывает на меня сверху. На плечи опускается тёплый, ароматный пиджак, пропитанный его парфюмом и жаром сильного, мощного тела.
Дорогая, мягкая ткань хранит тепло и аромат жёсткого мужчины, не уровне подсознания понимаю, что от этого микса поневоле кружится голова и тёмные мушки пляшут перед глазами.
Прикрывает глаза. Лбом ко лбу прижимается, жадным вдохом втягивая запах моих волос. Такой одержимый и опасный…
– Цветами… До сих пор пахнешь цветами…
Передёргивает меня нереально, непроизвольно от его безумных, твёрдых слов, сказанных тоном, наполненным чистой сталью.
Лёгкие в ком сжимаются, сначала накрывает оцепенением адским, а дальше – какой-то патологический взрыв случается! Душа выстреливает в космос и обратно, на зашкаливающей скорости несётся.
Врезается. Будет взрыв от удара и меня рассыплет в пыль.
Его пальцы по-прежнему капканом на моих плечах – мёртво, голова к голове прижата, одно дыхание на двоих. Дрожь, дикость вокруг нас, внутри нас, даже в воздухе. Искрит нереально.
– Ты ничуть не изменилась, – проводит тыльной стороной ладони по щеке, задевая прядь волос. Резко распахивает глаза. – Я так по тебе скучал, Лида…
* * *– А я… – со сдавленным хрипом, но он ладонь вовремя на мой рот опускает, накрывая губы.
Перебивает.
– Знаю, что ты ответишь, не продолжай. Что ж, буду работать над ошибками. Путь будет нелёгким, но я ловлю кайф от трудностей, ты знаешь.
Скидываю прочь его ладонь.
– Я хочу своего сына! Верни мне его немедленно… – добавляю с обречённым, поверженным видом и скатившейся по щеке слезой. – Пожалуйста.
В руке Игната появляется телефон.
