Надела фартук и вернулась к покраске. Я не мог и двинуться.
В тот вечер Текла сказала много разного. Сказала, что раз уж ее посетило здоровье, то и я должен сохранять надежду. Она поможет мне пройти через это, а потом мы отквитаем потерянные годы. Увидим мир. Заведем настоящий дом и кучу детей. Ее сорокалетняя нога стучала по разбрызганной на полу краске; комната становилась зеленой, а потом черной, поскольку уже стемнело.
5Фонд занимал целый этаж над театром. Вильчур обещал, что покажет мне, что и как, но задерживался.
Я сидел у пустого стола и пил воду из кулера. На стенке висел цветной проект реставрации замка. Под стеной парковались блестящие автомобили."
"Вильчура не было, зато появился Габлочяж в пропотевшем костюме. Он казался замученным. Я и встать не успел, как он ткнул в меня пальцем и начал орать, что теперь только понял, кто я таков, и решительно не понимает, почему так долго был слеп. Мы ведь работали вместе, а это к чему-то обязывает. Спросил, должен ли он теперь обращаться ко мне на «вы» и добавлять «уважаемый», и сообщил, что только крысы бегут с тонущего корабля.
Теперь я буду себе посиживать в офисе, продолжал орать, а он дальше в будке, хотя он уже и в возрасте. Я не знал, что ответить, ну и побаивался Габлочяжа, который метался по офису, сжимая кулаки.
Вильчур вошел бесшумно. Пожал руку сперва ему, потом мне, а Габлочяж поклонился в пояс. Вильчур спросил, как ему работается, как у него вообще дела и есть ли вообще, по его мнению, смысл работать у замка.
Габлочяж пробубнил несколько нескладных слов, а руки его искали шапку, которую можно было бы прижать к груди. Вильчур сказал еще, что очень рад этой встрече, поскольку помнит о Габлочяже и готовит для него кое-что особенное.
– Я думал о таком зале с реконструкциями, с историей замка, которую будут рассказывать актеры, – сказал он. – Но кому-то пришлось бы сперва написать текст. Как вы считаете, смогли бы вы найти немного времени, чтобы нам помочь? Разумеется, сперва ремонт, все в строгом порядке.
– Он аккуратно подтолкнул Габлочяжа к выходу. Потом свалился в кресло и вздохнул, что вот так с каждым. – Теперь ты понимаешь, почему я доверяю только старым друзьям? Каждый на меня вешается. Каждый! А я ведь ничего не получил на золотом блюдечке. Курвамать.
Мы вышли. Вокруг замка все кипело. Главный вход стоял настежь. Люди в касках и рабочей одежде ходили туда-сюда. Рабочие разгружали ящики с грузовиков, длинные и похожие на гробы.
