И равных ему на шхуне не оказалось и не могло оказаться, ведь все те столетия, которые рыбаки и их предки ходили в море, Помпилио и его предки оттачивали умение сражаться. Поэтому разгадать нехитрый замысел кабацких драчунов для дер Даген Тура не составило никакого труда. И ответил он им тем же: сделал резкое обманное движение на заходящего слева, заставив его отступить – больше от неожиданности, тут же атаковал второго, дотянувшись до его челюсти прямым левым. Схватил противника за грудки, не позволив упасть на палубу, развернулся в сторону левого и толкнул на него пребывающего в нокдауне приятеля.
Левый второй раз подряд опешил, чем дер Даген Тур второй раз воспользовался, вытолкнув обоих рыбаков за борт. С начала сражения прошло меньше минуты, а четверо из пяти членов команды переместились в воду.
Офицерам с «Пытливого амуша» не требовалось объяснять замысел дер Даген Тура – они хорошо его знали, прекрасно представляли, чем закончится выходка аборигенов, и принялись действовать сразу, как только внимание рыбаков переключилось на Помпилио.
Бабарский бросился к левому борту, около которого давно, едва его втащили на палубу шхуны, заприметил багор – ИХ отличался внимательностью, а через несколько секунд к нему присоединился вооружённый гарпуном алхимик. Встал рядом с суперкарго, посмотрел на ближайшего из барахтающихся в воде рыбаков, выразительным взглядом давая понять, что попытка взобраться на борт не приведёт ни к чему хорошему, и равнодушно спросил:
– Мы их топим или учим?
– Олли, рад, что вернулся, – рассмеялся в ответ ИХ.
– То есть топим?
– Не знаю. Пока просто купаем.
– Хорошо. – Мерса удобнее перехватил гарпун и спросил: – Потом расскажешь, что происходит и как мы здесь оказались?
– Обязательно.
– Я не умею плавать! – крикнул один из рыбаков.
И получил хладнокровный ответ:
– Держись за приятеля.
Церемониться с любителями чужой собственности никто не собирался."
"Что же касается Помпилио, то он почесал грудь, повернулся к капитану и вопросительно поднял брови.
– Ты не знаешь куда плыть, – пробормотал тот, стараясь не встречаться взглядом с серо-стальными глазами плечистого, абсолютно лысого мужчины. И вдруг подумал, что властный тон, властный взгляд и властное выражение лица обусловлены не только силой воина, но тем, что он привык приказывать. Возможно – с детства.
Неуверенный голос выдавал охвативший капитана страх, однако слова он произнёс неправильные, поэтому дер Даген Тур ответил не сразу.
