– Их всё равно съедят рыбы.
– Мы сделаем так, как требует мой обычай.
– Это как?
– Завернём их в саваны и прочтём молитву.
Рыбаки негромко заворчали, комментируя слова и манеру поведения дер Даген Тура, что заставило капитана повысить голос:
– Почему ты приказываешь?
Помпилио выдержал продуманную паузу, добившись того, что все пятеро аборигенов обратились в слух, и ответил:
– Пока я прошу.
И вновь замолчал, давая рыбакам возможность разрешить ситуацию мирно и к обоюдному удовольствию.
– То есть ты хочешь, чтобы мы достали из воды твоих друзей, завернули их в ткань и снова бросили в воду?
Поскольку тон капитана ясно указывал на то, что ничего из перечисленного он делать не собирается, Помпилио ответил коротко и властно:
– Приступайте.
Но вновь не был услышан:
– Что будет дальше? – вкрадчиво осведомился капитан.
А его подчинённые заулыбались. Но не радостно, как Мерса и Бабарский, а злорадно. Аборигены решили атаковать, Помпилио это понял, но ответил на вопрос. Не из вежливости, конечно, а чтобы потом не тратить время на инструктаж.
– Дальше будет так: мы похороним моих людей, снимем сети и пойдём… как называется порт, из которого ты вышел?
– Вонючий рынок.
– Полагаю, название соответствует, – усмехнулся дер Даген Тур. – Сколько до него идти?
– Четыре часа.
– Далековато, но что делать… – Помпилио едва заметно пожал плечами и закончил: – Мы вытащим сети и пойдём в Вонючий рынок. Там навсегда расстанемся.
– Мы должны закончить лов. Это наша жизнь.
– Понятно. – Помпилио перевёл взгляд на Бабарского.
– У тебя есть чем им заплатить?
– Конечно, мессер.
– Покажи.
Бабарский потянулся за сумкой, но тот рыбак, который уже проявлял интерес к имуществу низенького суперкарго, сделал шаг и не позволил Бабарскому откинуть клапан.
– Это – наше."
"– Сумка была при мне, когда вы достали меня из воды, – скромно заметил ИХ.
– Не имеет значения.
– Имеет. – Появление Помпилио вернуло Бабарскому уверенность, и он с удовольствием довёл до сведения аборигенов нехитрые правила перехода собственности из рук в руки.
Те правила, которые действовали в цивилизованных мирах: – Если бы сумка плавала отдельно от меня, ты мог бы предъявить на неё права, заявив, к примеру, что не веришь в то, что я её хозяин. Но сумка находилась при мне, на плече…
– Это неважно, – качнул головой капитан. – Всё, что мы вытаскиваем из воды, принадлежит нам.
Таким образом он официально заявил найдёнышам, что они признаны проигравшей стороной и не имеют права голоса.
