А если нет?!
— Доброе утро, Кирилл, — слышу позади себя и оборачиваюсь.
Иман стоит за моей спиной и смотрит с интересом.
Мне очень… очень хочется ему вмазать. Размазать по стенке и драться как животное, до последнего, пока дышать не перестанет.
Гашу в себе вспышку ярости, потому что не нужно опускаться до этого, и протягиваю руку. Иман смотрит на нее секунду, а после протягивает свою и пожимает.
— Приветствую, Иман, — стараюсь звучать спокойно, но внутри все вибрирует.
Заглядываю за спину Амаеву, но там никого.
Значит, как я и предположил, Ксюша решила добраться до клиники сама.
Иман, заметив мой взгляд, произносит:
— Ксения написала, что уже подъезжает.
Он садится на диван у стены, а я располагаюсь на диване напротив.
Мы молчим, просто буравим друг друга взглядами, только, в отличие от меня, готового вцепиться в глотку Амаеву за то, что он прикоснулся к моей женщине, Иман словно насмехается надо мной. Как будто смотрит за ходом эксперимента.
Чем больше проходит времени, тем отчетливее я понимаю, что Амаева происходящее скорее забавляет.
Вообще, это очень странно и не нравится мне.
— Что будешь делать, если ребенок окажется не твоим? — неожиданно спрашивает Иман.
Вопрос ставит меня в тупик, потому что такого исхода я почему-то не жду. Может быть, мне просто хочется, чтобы этот ребенок был моим? Или я не верю в то, что можно забеременеть после одной ночи? Или, возможно, меня напрягает элемент фарса в нашей ситуации?
— Почему ты спрашиваешь, Иман? — задаю встречный вопрос.
— Потому что мне кажется, что к этому ребенку ты не имеешь никакого отношения, — отвечает он с вызовом.
Неожиданно на меня снисходит умиротворение оттого, что я понимаю и знаю ответ на вопрос. Он приходит ко мне неожиданной истиной, и я откидываюсь на спинку дивана и отвечаю расслабленно:
— Может быть, к ребенку я и не имею отношения, но Ксюша дорога мне. Я люблю ее и сделаю все для ее счастья.
Иман выгибает бровь:
— Даже уйдешь из ее жизни, когда она попросит тебя об этом?
Не если, а когда… Хм.
Интересное кино.
— Если я буду видеть, что она счастлива, что ее жизни и жизни ее ребенка ничто не угрожает, то да — я уйду.
Но если хоть что-то меня смутит или напряжет, то хер я свалю с горизонта, Амаев.
В этот момент в коридоре появляется Ксюша и быстрым шагом подходит к нам. Мы с Амаевым одновременно поднимаемся, и она смотрит на нас по очереди.
— Добрый день, — приветствует прохладно обоих.
— Привет, — киваем ей в унисон.
