Так что это мне надо молить тебя о прощении. Ответь мне на один вопрос: какие у тебя сейчас отношения с Амаевым?
Я тяжело вздыхаю:
— Сложно сказать. Мы не вместе, если ты об этом. Но, как я поняла, если ребенок его — он настроен решительно.
— А ты?
— А что я, Кир? — спрашиваю со стоном. — Я запуталась и не понимаю, что делать дальше. Я хочу этого ребенка. Иман постоянно напоминает о себе, оказывает знаки внимания. А ты исчез…
— Я больше не исчезну, Ксюш, — он опускает свою руку на мою и сжимает ее.
Смотрим друг на друга.
Я знакомлюсь с новым Кириллом. Вот такой — спокойный, даже смурной — он непривычен мне, и я не знаю, чего от него ждать.
— Я поеду, Ксюш, — поднимается, собираясь уйти, а я ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы он уходил.
Но просить его остаться глупо. Не я ли была инициатором развода? Не я ли кричала о том, что хочу, чтобы он оставил меня в покое?
Он сделал все, как хотела я. А я… хочу теперь иного.
Поднимаюсь следом за Кириллом и иду к выходу. В дверном проходе кухни он резко останавливается, и я едва не врезаюсь в его спину.
Кир уверенно разворачивается и идет на балкон, распахивает дверь. Сметает оттуда все цветы и уносит их с тихим бормотанием:"
"— Даже мне проблеваться хочется от этого запаха, — не знаю, рассчитано ли это на то, чтобы я услышала.
Он уходит, а я шепчу в закрытую дверь:
— Спасибо.
Улыбаюсь и дышу полной грудью. Впервые за последние дни.
Глава 35
Кирилл
Захожу в клинику.
Мне с ходу тут не нравится.
Сложно объяснить, что именно.
Все блестит от чистоты, кругом натыканы аромапалки, вместо стульчиков огромные кожаные диваны.
При этом у меня появляется странное ощущение нереальности места и происходящего. В груди больно тянет, и я понимаю — не к добру.
Трясу головой, отгоняя от себя плохие мысли, и стараюсь держаться.
Ксюша отказалась от того, чтобы я приехал за ней. Я уверен, это не потому, что она собирается ехать с Иманом. Ксюша так не поступит.
Скорее всего, приедет на такси, что мне не нравится.
От водителя отказалась, а насильно навязать его я не могу — только если она сама согласится.
Не в силах сидеть неподвижно, поднимаюсь и начинаю ходить по коридору. Вместо привычных стендов на стенах картины, и я принимаюсь рассматривать их, слепо глядя на полотна.
Сейчас решится моя жизнь — вот что сейчас будет.
Чей ребенок? Мой или Имана?
Если мой, то я буду самым счастливым на свете. Вывернусь наизнанку, но верну расположение Ксюши.
