Он перенимает у меня стакан, и я чувствую, что смотрит, но сама найти в себе сил поднять взгляд к его лицу не могу.
Зато вижу, что под солнцем у него обгорели плечи. Подхожу к ящику с аптечкой, достаю оттуда заживляющий крем, молча обхожу Грозового со спины и аккуратно наношу крем ему на плечи и спину, которая тоже выглядит обгоревшей.
Он молчит, но чую — напрягся.
— Ты только не думай лишнего, — хрипло говорю я, чувствуя, как под пальцами рук каменеют его мышцы. — У нас, если что, принято тому, кто обгорел, спину кремом мазать.
Я к тебе не клеюсь. И ни на что не намекаю.
— Я и не думал, — искренне усмехается он.
— А по голосу звучит так, что думал, — подмечаю я.
Тут он внезапно разворачивается.
— Ты чего? — хлопаю глазами, не знаю, куда деться, потому что своей большой фигурой он загораживает выход.
А я бы с удовольствием сбежала!
— Я спереди тоже обгорел немного, — он указывает на слегка покрасневший отдел ключиц.
У меня из лёгких воздух вышибает. Но я не могу показать ему, как сильно он меня смущает.
Тем более, я же правду ему сказала — что без какого-либо подтекста это делаю.
Вздохнув и мысленно уверив себя, что ничего плохого не случится, я осторожно пробегаю кончиками пальцев по передней части торса своего мужа.
У меня кровь закипает, хотя я изо всех сил стараюсь держать чувства под контролем.
Просто он меня волнует — что, наверное, естественно, учитывая, что он мой первый и единственный мужчина.
Единственный во всех смыслах. Я, кроме него, ни с кем не была. И никого не любила.
— Марьяна? — он вдруг наклоняется надо мной и начинает идти. На меня! В итоге я попой упираюсь в кухонный шкафчик и понимаю, что бежать мне больше некуда.
— Артур, что ты делаешь? Вдруг нас увидят?..
— Ну и что? — абсолютно спокойно спрашивает он, взглядом гуляя по моему лицу. — Мы муж и жена. Нам можно… — загадочно говорит он.
— Можно что? — мой голос вот-вот потухнет, словно свеча на ветру. — Хотя, знаешь, можешь не отвечать, потому что… потому что мы не настоящие муж и жена.
Я замечаю, как мои слова заставляют черты его лица заостриться.
Словно ему неприятно, но всё-таки он держит эмоции под контролем. Волей.
— Что может сделать нас настоящими мужем и женой?
— Прости, кажется, я не поняла твоего вопроса, — пытаюсь протиснуться между ним и шкафчиками, но он преграждает мне путь рукой.
— Марьяна, не убегай, пожалуйста. И я думаю, что ты поняла мой вопрос.
Сердце начинает биться о рёбра с бешеной скоростью.
Я не понимаю, кто передо мной.
