Он обнимает меня, как будто хочет привлечь под свое большое и надежное крыло.
— Вдруг, правда, в один день родятся? — он сначала шутит, а потом мы задерживаем друг на друге долгий взгляд.
Потому что становится как-то не до шуток. Словно сама судьба решила вмешаться и сделать так, чтобы история рождения Сары могла быть переписана рождением второго ребенка в полной и любящей семье.
Когда все испытания остались позади.
По глазам Артура вижу, что он тоже про это думает.
— Поразительно, — он привлекает меня к себе еще ближе, мягко целует в губы и бережно гладит живот, что растет не по дням, а по часам. — Знаешь, а ведь я боялся, — вдруг говорит он, тихо, но уверенно приоткрывая завесу души. — Боялся, что навсегда потерял тебя и не смогу вернуть твоего доверия.
А для меня это было очень важно, поверь, — он целует мою руку.
Я поворачиваю к нему лицо. Его взгляд цепляется за мой, и в нем я вижу грусть, которую он еще никогда мне не показывал.
— Я рад, что у нас будет маленький. Или маленькая.
Я улыбаюсь.
— Я тоже боялась тебя потерять, — признаюсь. — Пряталась за обиду, за упрёки, не признавалась самой себе в правде.
Но каждый раз, когда ты уходил, мне казалось, будто из меня вырывают сердце.
Его губы замирают на тыльной стороне моей ладони.
— Я каждый день думал о тебе, о том, как ты, — произносит он. — Моим страхом было, что пока я мучаюсь, ты научишься жить без меня. Я с ума сходил, — он усмехается, — на стену лез, когда думал о тебе. А ты молодец, держала осаду.
— Ну как тебе сказать.
Мы тихо смеемся, так и сидя в обнимку.
— Я люблю тебя, Марьяна, — искренне говорит он, а у меня от звука этих слов внутри распускаются цветы. — И люблю наших детей, — он накрывает своей ладонью мой живот.
Малыш в ответ пинается.
— Я тоже тебя люблю, — отвечаю. — И наши дети, уверена – тоже.
Конец."
