Нужна ли четырёхлетнему ребёнку правда? Он и не поймёт особо. Но хочу, чтобы знал, что его люблю, и что у него есть старшая сестра, к которой часто езжу. Придёт время, расскажу всё, о чём бы ни попросил, но хочу, чтобы о Каринке уже сейчас узнал. Надеюсь, Лялька не станет против меня настраивать. Говорит, что отпросится раньше с работы и приедет к трём, после тихого часа.
Домой приезжаю, пока там никого нет. Каринке пока лучше на глаза не показываться, хотя бы пару дней, пусть потихоньку новости в голове уложит, потом начну мосты наводить.
Стою на пороге, дышу и не могу надышаться. Раньше не замечал, как тут пахнет: по-родному. Неповторимый аромат, который появляется, когда долго живёшь на одном месте. Глаза печёт. Мне теперь сюда как гостю приходить, выходит?..
Медленно хожу из комнаты к комнате. Везде рука Агаты чувствуется, всё стильно и вместе с тем уютно. Помню, как в Провансе были, как она эту вазу выбирала, а потом через границу везла и боялась, что разобьётся.
Или картина на шёлке из Китая, купленная на блошином рынке в Самарканде… Каждая подушка на диване с историей. И фотографии наши везде… Не везде. В спальне только она и Каринка, остальных нет, и пустота над изголовьем притягивает взгляд. Чувствую, как дыра в груди разрастается и затягивает.
С собой беру немного вещей — остальное у Ляльки потом заберу. Выхожу, не оборачиваясь, жмурюсь, когда дверь за спиной закрывается и щёлкает замком.
— О, Маратик, здравствуй! — из лифта выходит соседка, тётя Полина.
— С рейса или на рейс?
— На рейс. — Улыбаюсь и думаю: правда же на рейс. Теперь сюда только транзитом, ненадолго. Два часа бесцельно катаюсь по городу, мыслей много и все никак не зацепятся друг за друга. Какая-то муть по радио, пробки, люди вокруг куда-то спешат. А мне ехать некуда и не к кому.
Когда подъезжаю к садику, Лялька уже ждёт. Расхаживает неподалёку, курит. Ничто не ёкает, вообще. Да, красивая. Да, не глупая. Но сколько их таких вокруг?
— Зачем тебе это понадобилось? — спрашивает, как только подхожу.
— Пусть знает, что у него есть сестра. Об остальном пока знать рано, — говорю, глядя поверх её головы.
— В благородство решил поиграть? — иронизирует. Когти показывает. Пожимаю плечами.
— Если и так, что?
— Ничего. — Она тоже пожимает плечами. — Только давай дома скажешь, хорошо?
— Отлично. Как раз вещи свои заберу."
"Вздрагивает. Присматриваюсь: губы поджаты, взгляд в себя.
