— Защищаешь его? Ебёт хоть хорошо? Нравится?
От удара отступаю на пару шагов. Патлатый встряхивает кулак и говорит:
— И правда больно.
— Марат! — Агата хватает за локоть, смотрит на скулу. — Саш, ну, зачем?..
Саша, значит.
Сбрасываю её пальцы, она тянется, взмахиваю рукой и ухожу. Нахуй отсюда. Сделал всё что мог и даже больше. Бинго. На взлётно-посадочной полосе гаснут огни.
Глава 34
Агата
Фигура Марата словно растворяется, а может, это от того, что перед глазами всё плывёт. Вытираю глаза. Слёзы жалости не горькие — солёные.
Почти девять лет брака, Марат был ближе, чем семья, и не могу его не жалеть, просто не могу. Рядом приглушённо шипит Алекс, трясёт рукой.
— Это на самом деле больно. Чёрт, кажется, сустав выбил.
— Дай посмотрю.
Осторожно беру кисть. Опухла. Укоризненно вздыхаю и поднимаю на него глаза. Не люблю рукоприкладство и то, что некоторые решают проблемы кулаками. Алекс вроде не из таких, и гордость робко поднимает голову — ради меня поступился принципами. Но поощрять это не собираюсь.
— Ладно, понял, — выдыхает он, опуская голову. — Не надо было его трогать. Больше не буду.
— Больше и не потребуется, — говорю и в друг понимаю: так и есть. Это была точка. Последняя, жирная. Его слова о том, что не даст развод эта точка перекрыла. Мы уже встали на пороге финала семьи, у которой больше не будет «долго и счастливо».
— Давай я отвезу домой, — говорит Алекс, но морщится, пытаясь открыть дверь.
— Давай лучше я отвезу в травмпункт, — отвечаю, глотая панику от вождения. Веду аккуратно, а мысли вращаются вокруг Марата.
Никогда не видела его таким пьяным и таким потерянным. Пресловутый инстинкт наседки, желание решать проблемы всех и вся, поддерживать и оберегать накрывает волной паники. Бросить всё, искать его… Куда ушёл в таком состоянии? Вдруг что-то случится?!
— Агат, — зовёт Алекс. Повернул голову, щекой вжимается в подголовник и пристально смотрит. В душу, как у него теперь часто получается. — Он — большой мальчик. Справится.
Большой мальчик. Конечно большой, самостоятельный.
Не пропадёт, максимум, на полицию нарвётся и посидит в кутузке. Да и это навряд ли. За что? А если пойдёт искать неприятности?.. Пальцы сжимают руль.
— Считаешь, что я дура, да? — нервно усмехаюсь. — Я тоже так считаю.
Алекс длинно с мычанием выдыхает, задирает глаза к потолку и ерошит волосы здоровой рукой."
"— Хочешь, поедем его искать, — говорит наконец. Недоверчиво смотрю на него — криво улыбается. — Нет, Агат, ты не дура. А он — не чужой человек.
