В принципе, если смотреть на происходящее трезво, ничего удивительного в этой подборке не было, но у меня всё равно случился шок. Книги, которые принёс их величество, были посвящены истории и культуре Дурбора. И они не относились к числу тех, что продаются в лавках или пылятся на стеллажах публичных библиотек. Это были учебники для так называемого внутреннего пользования. Те самые, которые пишутся для принятых в королевскую семью чужестранцев.
А ещё к стопке прилагался альбом, с пожелтевших страниц которого на меня взирали… предки рода Донтор.
Ещё там присутствовали схемы родового древа, в том числе побочные ветви. Имена, титулы, годы жизни…
Я смотрела на это всё широко распахнутыми глазами и в который раз за это утро понятия не имела, что делать.
— Если будут вопросы — не стесняйся, спрашивай, — отвлеклась от своего романа Вента."
"Я вернула на лицо доброжелательную улыбку и кивнула.
Свой выбор остановила на книге, посвящённой народной культуре Дурбора. Переворачивая первую страницу, уже знала, что читать буду невнимательно… И не только потому, что в плане народной культуры Дурбор и Верилия очень схожи, просто опять растерялась.
Ужас! Нет, в самом деле ужас! Видели бы меня сейчас учителя, которые воспитывали в дочери Форана из рода Бьен способность мыслить и сохранять спокойствие в любой, даже самой сложной ситуации! Впрочем, не уверена, что кто-нибудь из них сумел бы достойно справиться с теми испытаниями, которые выпали мне.
Усилием воли я отодвинула посторонние мысли, глубоко вдохнула и попыталась погрузиться в чтение, но меня прервали.
Раздался тихий стук в дверь, следом женский голос. Громкий, но неуверенный.
— Госпожа Эмелис, к вам можно?
— Да-да! — ответила за меня компаньонка.
Бетти, которая осталась с нами, но предпочла книгам пяльцы, проворно вскочила.
Дверь отворилась, и на пороге возник… букет. Огромный букет алых роз, чей аромат наполнил пространство в считаные секунды. Цветы несли две служанки, ещё две тащили огромную напольную вазу.
Я перевела взгляд на Венту, чтобы увидеть, как благостное настроение старушки сменяется раздражением.
Как её глаза превращаются в две щёлочки, как ползут вниз уголки тонких бледных губ.
— И от кого, позвольте спросить? — процедила Вента.
Ответ прозвучал лишь после того, как ваза была установлена рядом с прикроватной тумбочкой, а букет… ну, собственно, поставлен в вазу.
— Цветы от их высочества принца Теридана, — сделав книксен, сообщила одна из девушек. Видимо, старшая.
