— С пожеланием скорейшего выздоровления госпоже Эмелис.
Хозяйка замка на озере вздёрнула подбородок. Кажется, хотела сказать какую-то колкость, но под моим предельно жалобным взглядом смягчилась.
— Благодарим… — процедила королевская тёща. — Но передайте их высочеству, что больше не надо.
Служанки, вопреки ожиданиям, не испугались, даже наоборот — на лицах вспыхнули очень сдержанные, но улыбки.
— Конечно, передадим, госпожа Вента, — сказала старшая.
— Но он вряд ли послушается… — добавила другая очень-очень тихо, вот только и я, и моя строгая компаньонка шепот уловили.
— Свободны, — по-прежнему щуря глаза, процедила Вента.
Служанки дружно поклонились и столь же дружно поспешили к выходу. Ругаться с девушками Вента, разумеется, не собиралась. Разборки ждали Кирстена.
— Эмелис, прекрати! — выпалила старушка.
Я удивлённо вскинула бровь, а компаньонка не постеснялась пояснить:
— Прекрати сиять, несносная девчонка! Мы же с тобой договорились — Терри прощать рано!
Договорились? Хм… но я никаких обещаний не давала.
Вента мои настроения уловила и, кажется, обиделась, а я… я уже не могла не улыбаться. В груди буйным цветом расцветало счастье. Кирстен меня любит. Действительно любит! И скрывать этот факт не собирается.
— Прислуга достаточно надёжна? — Вопрос хотела задать давно, но раньше поводов не было.
— Более чем, — пробурчала компаньонка. — Всех, кто обслуживает жилое крыло, раз в неделю менталист проверяет, так что болтовни слуг можешь не бояться. Но если о ваших отношениях прознает кто-нибудь из приближенной знати, скандал обеспечен.
Я подарила Венте ещё один вопросительный взгляд и услышала, в общем-то, очевидное:
— Наша аристократия тебе не обрадуется, Эмелис. Пусть Терри и слывёт странным, но он принц, а желающих породниться с королевской семьёй довольно много. Если ваш секрет вскроется, на стол Ридкарду из рода Неран сразу ляжет донос. Твоему отцу, разумеется, тоже донесут.
— А уж когда дурборская аристократия узнает, что Терри только притворялся странным…
Хозяйка замка на озере понимающе хмыкнула, а я не выдержала и задала главный вопрос:
— Госпожа Вента, что мне делать?
Маска недовольства с лица собеседницы спала, передо мной предстала та самая старушка, которая водила на прогулку в галерею и рассказывала о ценности любви.
Та самая, которая просила не отказываться от чувств в угоду политике, потому что в нашем мире, в нашем кругу, любовь невероятная редкость.
— Ничего, — ответила графиня.
