Что мне делать теперь? Оттолкнуть Кирстена, потому что так требует долг перед Верилией и отцом, или принять, отдав тем самым долг совести и выполнив требования собственного сердца?
Чьи мечты я должна разрушить? Чьи жизни должна поломать?
— Госпожа Эмелис, я закончила, — вырвала из раздумий Бетти.
Я невольно вздрогнула. Голубоглазая блондинка, которая отражалась в зеркале, была бледна и несчастна. Она мало походила на гордую аристократку, на сильнейшую в своей области магичку тоже не тянула. Просто девушка, каких тысячи.
Слишком юная, чтобы принимать столь серьёзные решения. И слишком слабая, чтобы нести столь тяжелый груз.
Глядя на это… подобие Эмелис из рода Бьен, я выдавила из себя улыбку. Не помогло, улыбка получилась жалкой."
"— Госпожа Эмелис? — вновь воззвала горничная. — Госпожа Эмелис, что с вами? Что-то не так? Вам плохо?
Глаза защипали непрошеные слёзы, собственный голос прозвучал незнакомо, хрипло:
— Нет, Бетти. Просто… переживаю очень.
Подробностей я, разумеется, не сообщила, но это не помешало Бетти прийти к каким-то выводам… Девушка состроила жалостливую мордашку, сказала тихо-тихо:
— Госпожа Эмелис, простите, что вмешиваюсь не в своё дело, но мне кажется, вы драматизируете.
— Я вопросительно изогнула бровь, а изрядно смущённая горничная пояснила шепотом: — Господин Теридан никому не позволит причинить вам вред. Всё будет хорошо, вот увидите.
Я улыбнулась этой детской наивности, по-простецки вытерла глаза рукавом халата и встала.
— Госпожа Вента ждёт, — хрипло пояснила я.
— И завтрак, должно быть, уже подали.
Бетти сдержанно кивнула, повторила с прежней убеждённостью:
— Всё будет хорошо. Вот увидите, госпожа Эмелис. Всё будет хорошо!
Сказать по правде, выходя к завтраку, я готовилась услышать продолжение нотации, но хозяйка замка на озере была милосердна. Разговор зашел сперва о погоде, потом о природе, а закончился обсуждением нового фасона платья для верховой езды, который предложил один из ведущих кутюрье Дурбора.
Госпожа Вента была мила и улыбчива, я тоже улыбалась, отчаянно стараясь скрыть нервозность.
Ещё очень старалась не коситься на дверь, ведущую в спальню и не думать о том, как некоторые там, под кроватью, поживают.
Посвящённая в мой секрет Бетти обреталась рядом, сидела на стульчике и покорно ждала, когда можно будет убирать со стола. Горничная, в отличие от меня, была спокойна как ледяная статуя, что, впрочем, неудивительно — это не её, это моя репутация на волоске.
