А что хорошего в этих лесах? Только комары да немцы… Товарищ капитан, вы уж манипулируйте нами, — опомнился боец, — куда плыть-то? Берег рядом. Справа немцы, слева немцы, а удача — она штука очень капризная…
— Давайте за баржу, мужики, — первым среагировал Ломакин, — там немцев быть не должно, складская часть гавани, ее наши утюжили особенно старательно…
В паре кварталов от реки ухнул мощный взрыв. Огненный шар взвился в небо и лопнул как мыльный пузырь. Падали стены, катились кирпичи, доносились крики людей, сливающиеся с перестуком автоматов.
— Вот же, матка-боска, что творят, пся крев их в душу… — путая русские и польские ругательства, пробормотал пан Пшиговский. — Там же Старый город, Ерузалимский парк, улица Светоянска — а ведь была когда-то красой Варшавы… Там собор Святого Иоанна, иезуитская церковь Нашей дамы Милосердной…
— Да ладно тебе о боге, товарищ, — проворчал Замятин. — Люди там гибнут, людей жалко…
— Так как же без бога… — сокрушенно вздохнул Пшиговский. — Не будет бога — так и людей не будет…
— Ладно, отставить, — шикнул на них Ломакин.
— Вы тут еще теологические споры затейте, они так нужны сегодня… Мужики, осторожнее, там же винт у этой баржи, она же самоходная…
А вот последнее предостережение было не лишним. Баржа ушла ниже ватерлинии и встала, упершись в дно. Вода заливала внутренности судна сквозь пробоины в ржавых бортах. Лодка опасно приблизилась к кормовой части. Замятин вынул весло из воды, Ложкин налег на свое — и все же маневр не успели проделать.
Затрещало под днищем — так пронзительно, душераздирающе! Рвалось прогнившее дерево. Словно на клык подводной скалы насадили лодку! Но усилием гребцов она съехала с препятствия, закачалась. Вода хлынула в дыру! Гребцы ругались, яростно работали веслами. Снова всех смешил сержант Ложкин: самое время купаться, плескаться, нырять, кувыркаться… Шипели офицеры: быстро к берегу, пока совсем не развалились! Заремба, не спать, отчерпывать воду! А вы, товарищи бойцы и товарищи поляки, какого хрена уставились, как на новые ворота? Тоже отчерпывайте! Да плевать чем, хоть руками!
Лодка на глазах погружалась в воду.
От взрыва рухнуло строение, стоявшее наверху, и разлеглось у воды составными конструкциями. Успели в самую тютельку! Когда нос лодки уткнулся в берег, борта уже скрылись под водой. Люди спрыгивали на камни, выбрасывали на берег оружие, вещмешки, сами перебирались под защиту парапета. Досталось радисту Быкову — подчиненному Каляжного.
