— Ничего… Мил, а почему тебя решили выдать замуж? Я то понятно, меня, по словам отца, усмирить надо. Но ты? Ты же идеальная дочь, у которой есть цель, есть талант достигнуть этой цели… ты даже не спрашивала? Просто сказали замуж, и ты согласилась?
Милка отвернулась от меня и медленными шагами пошла вперед. У нас время поджимает, через десять минут начнется спектакль. А мне важнее получить от нее ответы, нежели увидеть эту долбанную фею Драже.
— А зачем тебе это знать, Глеб? Это разве что-то изменит? — голос тихий.
Я понимаю, что мои вопросы что-то трогают в ее душе.
— Ну раз спрашиваю…
Она долго думает.
— Помнишь нашу первую встречу?
Ухмыляюсь, ведь такое не забудешь. Парадоксально, я многое, что связано с отношениями, с девчонками, не помню. Информация лишняя и не требующая осмысления. Но здесь, с Милой, все выходит наоборот.
— Ты зашла ко мне в комнату, листала книгу. Я тогда только вернулся из Англии. Ты сидела на кровати и внимательно ее изучала. Взгляд только хмурый был. Тогда я не понял, в чем дело.
Первая мысль была не кто ты такая, а почему ты хмуришься?
— Ты загибал уголки, скорее всего делал так, чтобы не пользоваться закладкой. Меня бы за такое отругали. А ты… даже в этом ты бунтовал. Я так и не спросила, понравилась ли тебе книга.
— Очень. Приключения. Она была моей любимой.
— Идем, Глеб. А то опоздаем."
"— Ты так и не ответила, — я стою и не двигаюсь, мне нужен ее ответ. Отчего-то кажется, что это важно мне.
— Ошибаешься. Я ответила. В тот день я захотела узнать, кто ты такой, Глеб Навицкий, — она улыбнулась мне.
— Что даже решила за меня замуж выйти? — не верю я.
Мила лишь неоднозначно повела плечами. Оставляя меня еще в большем недоумении. Если она искусство — то понять его очень сложно. Но в одном я уверен: оно никого не оставит равнодушным.
Глеб
Не знаю, что чувствовала Мила, когда была со мной на трассе, но лично мне сейчас неуютно. Будто попал сам в представление. Здесь не хочется шутить, говорить пошлости. Сразу вспоминаю уроки этики, как бы не проклинал их в прошлом.
Не хочу сейчас выглядеть неотесанным мажором, что умеет только гонять. Я ведь правда хочу знать, на что еще способен.
Мила видит мое напряжение, берет меня за руку и ведет к двери с надписью ""партер"". Моей руке тепло, даже чувствую какое-то покалывание. И отпускать не хочется.
Мила проходит первая. На ней красивое платье, оно не длинное, но открывает ее тонкие и изящные щиколотки. Я раньше считал ее худой, никогда такие не нравились.
