Я правильно все сказала, милый? — язвочка просыпается, она показывает свое прекрасное личико, темная Мила дает о себе знать. Прелесть!
— Почти.
— Ты решил, наконец, взяться за голову, забросил свои гонки? — брезгливо выплюнул отец последнее слово, — и когда же ждать тебя в офисе, а? Ты же в курсе, что тебе подготовлен и кабинет, и помощник. Ты только скажи мне, сын, — и столько надежды в голосе, что еще чуть-чуть, и я поверю в его желание, чтобы я работал с ним бок о бок, как истинный сын своего отца.
— Как только так сразу.
— Думаю на следующей неделе Глеб приступит к своим обязанностям, — вклинивается в наш с отцом разговор моя милая, но сучная женушка. Остается только хмыкнуть и отпить еще пару глотков от вполне себе приличного вина. Снова отправляю в рот оливки. Еще немного, и я закажу порцию с собой. Интересно, они кладут еду в контейнер? Будет интересно наблюдать за реакцией всех присутствующих, если я такое попрошу.
— Глеб, надеюсь вы не ссоритесь, с Милой? — спрашивает у меня Иван.
— Мила, ответь на этот вопрос, — поворачиваюсь к ней, ловлю огоньки, что она бросила в мою сторону своими темными глазами. Определенно внутри нее спит чертенок, его надо вытащить на поверхность. Она точно другая. Сейчас это не Мила, это ее оболочка, которая привыкла делать все, что скажут. Моя Мила другая. Моя?
— У нас все хорошо, — сдержанно ответила.
Ее мать что-то шепчет ей на ухо, речь не слышна, но что-то точно эмоциональное. Вижу, как ее щеки краснеют. Ей за что-то стыдно? Или вопросы ее матери выходят на рамки приличного? Даже для меня.
— Марья, поделитесь уж с нами, что вы такое шепчете Милке, что она вся покрывается пятнами? Какие у вас секреты? — Мила неуверенно кивает головой, смотрит на меня и опускает глаза. Ее смутили, снова зажали в свои тиски.
Иду на таран, потому что пилот которого мы обогнали нагоняет, и мне это не нравится. В моей голове я уже получил минимум семь очков.
— О, Глеб, чисто женские разговоры. Вам не обязательно их знать.
— И все же, — Мила сильнее сжимает мою руку под столом.
Приятное и теплое чувство, что я кому-то нужен.
— Внуки, Глеб. Хотелось бы увидеть внуков, — Марья смотрит на сидящих за столом, ищет поддержки. И находит, бл*ть. Подключилась мать, следом отец.
Мила сидит сама не своя. Мне уже не обязательно поворачивать голову и смотреть на нее. Я каким-то седьмым чувством считываю ее состояние.
— А вы в следующий раз приходите к нам. Посмотрите, как мы справляется с этой задачей.
