Его концентрированный аромат я слышу, даже поднося вилку с не менее ароматным мясом.
Дверь так и остается закрытой. А за окном тихо. Нет, только сверчки иногда начинают свою музыку.
— Мила, у тебя всё хорошо? Ты выглядишь сегодня несколько потерянной. Тебя что-то беспокоит? — интересуется Наталья Матвеевна. И я бы хотела признаться ей, что причина моего беспокойства — ее сын.
Аккуратно промакиваю губы салфеткой и с легкой улыбкой на лице поднимаю свой взгляд. Вижу, что хозяйка и правда заинтересована моим состоянием.
Но как ей признаться, что мне бы хотелось увидеть Глеба за этим столом. Чтобы его место было рядом с моим. Хочу, чтобы наши колени соприкасались, хоть это и противоречит правилам. Чтобы иногда наши руки переплетались, пусть это и невозможно сейчас в наших отношениях. Чтобы смотрел на меня любящим взглядом, был нежным со мной. Дарил свой смех, свои улыбки.
Когда я поняла, что влюблена в Глеба? Может быть, когда он как-то раз присоединился к нам за обедом. Его черные глаза остановились на моих губах.
В горле пересохло, что не помогла бы никакая святая вода. Так изучает сам дьявол, порочным взглядом, со злой улыбкой, что трогает его прекрасные губы.
А может, когда первый раз задал мне свой вопрос. Он был самым обычным. “А что думаешь ты, Мила?” — спросил Глеб. Вот так просто. А сердце стало биться чаще, словно чувствовало опасность."
"Возможно, когда Наталья Матвеевна показала мне снимок Глеба на фоне Темзы. Он улыбался камере. И его улыбка передавалась и через линзы, и через телефон.
Я ощущала ее тепло. Она мне еще долго снилась. Я представляла, что когда-нибудь мы с ним вместе будем гулять вдоль реки, наслаждаться Лондоном. Пусть он окутан только серыми красками, пусть всегда стояла бы дождливая погода, я найду самый прекрасный сад, самые чудесные цветы, чтобы на нашей фотографии появились краски. Они бы проросли из моей души. Когда Глеб рядом, именно так я и чувствую. Во мне растет прекрасный цветок.
Но все-таки я поняла, что влюблена в Глеба даже не увидев его, а только услышав его имя.
Сильное, грузное, порочное. Оно прочно выбито татуировкой на моем сердце. Темный Лорд, к которому идешь добровольно. Хочется сдаться ему, чтобы он поработил тебя, подарил эту темную частичку.
— Мила? С тобой точно сегодня что-то не так. Марья? — Наталья Матвеевна обращается к моей маме. О моих чувствах к Глебу не знает никто, только дневник. Его я прячу. Никому не позволю открыть его и прочитать мои мысли. Они под замками.
