А потом мы слышим громкий скрежет металла, будто кто-то чертит тревожную линию по ограждению. Звонко, до рези в ушах. Резкие тормоза, их скрип. Запах гари от сожженного сцепления. Пусть машины далеко, но я уверена, что это именно оно. Мне так кажется.
И взрыв. Яркий. Но опасный. Он отражается в глазах каждого, кто смотрит на него. Столб бело-оранжевого цвета, что заканчивается черными мазками где-то там наверху, в небе.
Когда человек видит, как на его глазах происходит что-то ужасное, гибельное, то наша логика, критическое мышление засыпает.
Будто их не было и нет. Когда произошла трагедия башен-близнецов, многие люди убегали не в сторону спасения, а в обратном направлении, именно в эпицентр смерти. Так и я сейчас, бегу к тому огню. Не понимаю зачем и что я хочу там увидеть, просто бегу изо всех сил. К тому месту, где царит хаос.
Я не обращаю внимание на крики, на руки людей, что пытаются меня задержать. Моя цель только тот столб дыма и огня. Пахнет горько, соленый и терпкий вкус какого-то машинного масла, горючего и краски застревает в носу, оседает в легких.
— Мила, стой, — голос, что смутно кажется мне знакомым. Сейчас все смутно, отдаленно. Ведь это не главное.
— Лиля?
— Не надо туда, — в ее глазах страх. Они огромные и полны слез.
— Какая машина?
— F-ка
Перед глазами плывет, а ноги почему-то стали ватными. Такого никогда не было. Я сильная и никогда не падаю, ни при каких условиях. Только и в этот раз программа дала сбой.
Выдергиваю руку и пячусь от нее спиной назад.
Грудь сжимает каким-то огненным кольцом.
— Нет! — кричу я.
Я снова бегу вперед. Дыхание жесткое. Воздух вечером стал прохладнее, он сжимает горло и я чувствую першение от этого холода. Только все это вторично. Сейчас главное добежать. До него.
Слезы скатываются, их подхватывает ветер и уносит. Была бы красивая картина, если ее нарисовать. Бегущая к своей любви. Только я знаю, что творится у девушки в душе.
Машина Глеба перевернута и полыхает. Слышен треск стекла и взрывы, что не идут ни в какое сравнение с тем, что мы слышали.
Но зрелище от увиденного попадает в самое сердце. Такое забыть нельзя. Черным пятном оно будет являться во снах, нагоняя ужас и страх. За жизнь, за будущее, за свое счастье.
Крик Глеба разрезает пространство, он дикий. Вой раненого. Его держат пара парней. Я понимаю, что это ребята из соседних машин, что ехали следом. Но Глеб ничего не видит и не слышит. Пытается сбросить себя эти путы, вырваться. Ругань, маты, крики, ор.
