Далекой, ванильной и сладкой. А может, к черту ее? Кому нужна эта самая мечта, когда она ломает тебя, уничтожает твою суть, толкает на предательство.
Соня стоит за кулисами. Руки сложила на груди. В том же платье и пачке, что и я. Она слово закрылась, не дает прочувствовать ее состояние. Но будь я на ее месте, то уничтожила бы любого, кто подойдет близко. Да, пожалуй, именно сейчас я так смогла бы. Светлая Мила, что была лучиком, сгорела.
— Браво, Навицкая. Поистине, браво. — Она громко, но редко хлопает в ладоши.
— Не ожидала?
— От тебя точно нет. От кого угодно, но не от тебя. И как ты себя ощущаешь? Хорошо тебе?
Ее голос немного дрожит. Понимаю, что она сдерживает слезы. Красивые серые глаза покрылись прозрачной ледяной коркой. И сама она будто осунулась. Обида сквозит в каждом ее взгляде, неловком движении.
— Соня… — первые попытки извиниться.
Боже, что я наделала. Горло сдавил спазм. Маленькая девочка, что еще живет внутри меня плачет навзрыд, ее так и не услышали. Все хорошее, что она в себе несла, стало никому ненужным.
Ее слезы текут из моих глаз. И отражаются в глазах Сони. Первая слеза прозрачная, но такая крупная, стекает по щеке, потянув за собой яркую ниточку от розовых румян. Моя же тянет голубой ручей от теней.
— Хорошо тебе? — Соня кричит. Ее маленькая девочка, что также хотела танцевать принцессу, также жаждала исполнить свою мечту, плачет от обиды, от злости. Ей не дали шанса, ни единого. Просто отняли грубо и жестоко. А так нельзя с детьми.
Чувствую ее боль на себе.
Она окружает злостным покрывалом, что накрывает с головой. Не аплодисменты снежной лавиной, а злость маленькой девочки. Душит, губительными щупальцами забирая мой воздух. И я готова отдать его, только чтобы прекратить ее мучения. И свои тоже. Потому что больно и мне. Я позволила своим чувствам взять верх.
— Мне плохо, Соня. Прости, — жалкие слова.
— Простить? — ярость в ее глазах заставляет меня отступить. — Ты понимаешь, что сделала?
— Забрала твою роль.
— Убила мою мечту, Мила! Ты убила меня!
Подхожу ближе, хочу ее обнять.
Соня закрывает лицо руками и, наконец, дает волю слезам.
Мы будто с ней вдвоем на сцене, играем свой спектакль под названием ""Жизнь конкуренток"". Никита стоит рядом и просто молчит. Он понимает, что виноваты мы с ним оба, но Соня готова разговаривать пока только со мной.
Соня позволяет мне обнять себя. Она положила голову мне на плечо и плачет."
"— Я всегда хотела с тобой дружить, Мила.
