Мы проходим в спальную, как-то немного неловко показываю на кровать. Ведущую роль всегда тяжело исполнять. Ведь все ждут от тебя идеально рассказанную историю, с чувством, с экспрессией. Смогу ли? Потяну ли?
Но сейчас я хочу примерить ее, стать примой в нашем импровизированном спектакле, о котором Глеб даже и не догадывается.
Он сел на край, скрестил руки на груди. Красивый. У меня не было шансов, никогда.
Стою, облокотившись на комод, кусаю губы, потом перехожу на внутреннюю сторону щеки. Мне страшно. То, что хочу сделать, то, что хочу подарить и возбуждает, и сковывает.
Это от страха совершить ошибку.
Медленного расстегиваю блузку. Пальцы холодные, я вообще вся дрожу. Не вовремя мелькает мысль, что стоило ему купить, например, другую модель сборной гоночной машины. Да хоть ту же Супру, было бы у него их две.
— Ты раздеваешься, чтобы заняться сексом? — Глеб спрашивает прямо, никогда не любил юлить. И смотрит так же прямо, цепко, вытаскивая ответы.
Просто киваю, дважды. Ухмыляется, в глазах знакомые мне чертята, ликуют и празднуют.
Они мне нравятся, проказники.
— Я в душ! — соскакивает с кровати, оставляя меня одну. И каждый раз это пытка. Боюсь, что дверь закроется и больше никогда не откроется. Наваждение.
Мну край блузки. Может, убежать и скрыться?
Но вместо этого делаю глубокий вдох и снимаю с себя всю одежду. Не так красиво и без музыки, как играло мое воображение. И быстро забираюсь под одеяло. В попытке согреться и немного унять дрожь.
Глеб вернулся быстро, спустя минуты три.
Не находит меня у комода и как-то расстраивается, на мгновение. Потом замечает меня под одеялом, а чертята мне машут ручкой, они со мной, рядом.
— Думал, сбежала.
— Нет, не сбегу, если сам не прогонишь…"
"— А есть за что? — вопрос, на который хочется ответить, но буду молчать до последнего. Так будут исчисляться мои счастливые дни с Глебом.
— Ты так и будешь там стоять, Глеб Навицкий? — пытаюсь придать голосу бодрости, даже сексуальности.
Он бросается на меня, как зверь, с рычанием.
И зажимает в своих лапах. Делает сначала глубокий вдох, зарываясь руками в мои волосы. Дышит шоколадом, как всегда говорит. А я таю, как тот же шоколад в горячих руках, стекаю сладкими потеками.
— Глеб? — голос тихий.
— М? — целует шею, нежно, поцелуи медленные, он словно испытывает удовольствие просто касаться меня губами.
— А помнишь, я как-то спрашивала, чтобы ты хотел…
— Угу, — не отрывается, поцелуи становятся влажными, горячая дорожка тянется до груди.
