В нем отлично видна ложбинка груди — вот же зараза! Но застежка застряла и двигаться выше отказывалась. Так что пришлось оставить как есть.
Стоило выйти из своего укрытия, как меня подхватили под локоть и потащили в сторону поселения. Я и не сопротивлялась, размышляя, что будет дальше.
Мы вернулись к шатрам.
По заведенному порядку ильхи собрались вокруг огня, тот, что привел меня, обвиняюще ткнул пальцем.
— Раанваль хёгг! Худра!
— Сам дурак, — под нос себе пробормотала я. На меня уставились десятки осуждающих глаз.
— Я ничего не делала, — выкрикнула возмущенно. — И вообще ничего не понимаю…
— Тебя обвиняют в пробуждении… хёгга, — негромко сказал за моей спиной Сверр, и я резко обернулась, посмотрела в золотые глаза. И сразу ощутила, как кровь прилила к щекам. Вот же гадство… Вспыхнула, отвернулась, нахмурилась.
— Хёгг? Кто это? И как я могла его пробудить?"
"От шатров уже бежали мои коллеги, Клин на ходу застегивал комбинезон, Жан зевал. Макс снова хмурился и, приблизившись, принялся натирать свои очки.
Зато военные выглядели бодрыми и собранными.
— Что здесь происходит? — с ходу потребовал объяснений Юргас.
— Говорят, я что-то пробудила. Но я не понимаю…
— Хёгг! Хёгг! Худра! Хёгг!
— О чем это они?
Я пожала плечами и покосилась на Сверра. Он молчал, что мне совсем не нравилось. Между темных бровей залегла складка.
— Кажется, все серьезно, — угрюмо протянул Юргас, осматривая ильхов. Те уже потрясали кулаками, выкрикивая слова. Казалось, еще немного — и в меня полетят камни! Я инстинктивно отступила назад, сдерживая желание побежать от разъяренной толпы варваров.
Женщины, что совсем недавно мне улыбались, теперь смотрели сердито или вовсе отворачивались.
— Но я не понимаю… Не понимаю, что сделала!
— Тяжелый проступок, Лив, — бесцветно произнес Сверр. — Здесь за него наказывают.
— Но какой проступок?
— Ты вошла в воду. Позвала хёгга. Он пришел.
— Что? Хёгга? Но кто он?
Пожилая аборигенка возмущенно замахнулась, желая треснуть меня по лицу.
Но отступила, переведя взгляд за мою спину. На Сверра.
Краем глаза я заметила хмурого Ирвина, подошедшего слева. Он выкрикнул несколько слов, кажется, пытался успокоить местных. Но ильхи лишь разъярились.
— Хёгг! Худра! Шатия!
— Шатия? — уловила я знакомое слово. — О чем это они?
— Тебя надо отдать под шатию с хёггом, — непонятно пояснил Сверр. — Раз он пришел за тобой.
— Это какой-то бред! — выдохнула я.
