Пока еще синяя, а скоро почернеет до цвета бездны. Давно я не видела таких ночей. Или… никогда?
Сдавленный тихий крик заставил меня подпрыгнуть, а нашу группку сплотиться.
— Вы слышали? — Клин вертел головой, как большая собака. — Кто-то кричал?
— Кажется, женщина… — тихо сказала я.
Мы все переминались с ноги на ногу у шатров, поглядывая в сторону разгорающегося в центре поселения огня. И все как один вспомнили отрывочные и мутные картинки с зонда. Вздрогнули. Дневная сонная расслабленность испарилась, стало не по себе.
К тому же похолодало. Стоило солнцу спрятаться, и горы окутались зябким туманом.
— Надо найти Сверра, — глухо сказал Юргас, проверяя свой парализатор. — И потребовать объяснений…
Словно услышав нас, рядом возникла высокая фигура ильха. Мы все как один подпрыгнули."
"— Вот вы где, — будто нашу живописно жмущуюся друг к другу группу можно не заметить. Ильх был в уже привычной повязке на бедрах, начах и широкой меховой шкуре на плечах, прихваченной с одной стороны кожаным ремешком.
— Идемте. Шатия скоро начнется.
Мы с Максимилианом переглянулись. Какой-то обряд? Зачем? Какая у нас там роль? Слова и вопросы мелькали в головах и отражались в глазах. Дневная умиротворенность уступила место страху, странно, что за один день мы успели забыть о нем. Расслабились.
— Идемте, — Сверр повернулся к нам спиной и двинулся к языкам пламени, отбрасывающим на землю и шатры длинные оранжевые отсветы.
— Прекратите дрожать, — тихо, но грозно рявкнул Юргас. — У нас у всех есть парализаторы.
Вы забыли? Всех этих варваров в шкурах я один уложу за пять минут.
— Хвала Конфедерации, — привычно хмыкнул Клин. Но все же слова нашего начальника службы безопасности возымели действие. И правда, чего мы так испугались? Каждого ведь учили защищаться. Даже щуплый Жан стреляет на отлично.
Просто ночь и все эти шкуры, черепа, клыки… наводят страх.
Сверр уже расположился в круге света, и мы расселись рядом, на сплетенных из травы и веток циновках. Надо признать, сейчас, в сгущающейся темноте, все казалось иным.
Не таким, как днем. Уплотнялись тени, сплетаясь с языками света, и в причудливой игре мрака совсем другими виделись мощные фигуры ильхов, приближающиеся к огню. Я завороженно уставилась на бронзовые блестящие торсы, на мощные руки, покрытые красными рисунками, на звериные шкуры и черепа, закрывающие лица.
— Как называются эти… головные уборы? — обернулась я к ильху. Он сидел слева от меня, удобно расположившись на земле.
