Сначала принеси мне штаны и рубашку. И сапоги. Думаю, на корабле не слишком удобно расхаживать в платье!
Сленга вытаращила глаза, но спорить не стала и умчалась. Похоже, шелли — это и правда почетно!
Уже через пятнадцать минут я жевала пирог с мясом и сыром и оглаживала на себе новый наряд. Полотняные штаны, рубаха, широкий пояс, несколько раз обхватывающий тело и завязывающийся спереди, плащ из теплой шерсти с меховой подкладкой и мягкие сапоги. Сленга прекратила таращиться и заплела мои отросшие волосы в косички, а потом перевязала на затылке.
— Я знаю, кто ты! — сообщила девушка, оценив мой внешний вид. — Ты дева-воительница! Только дева-воительница может спасти риара!
Я хмыкнула, сделала большой глоток медового вина.
— Раз я дева-воительница, не мешало бы разжиться оружием, — пробормотала я.
— Думаю, в Нероальдафе это нетрудно, — раздался насмешливый голос Сверра, и мы со Сленгой вскочили. Ильх внимательно осмотрел меня, кивнул, приподнял бровь.
— И куда же ты собралась, моя шелли?
— В Варисфольд, — твердо ответила я, глядя в глаза дракона.
— Зачем?
— Решила увидеть прославленный замок ста хёггов. Я слышала, прекраснее его нет во фьордах, но я не верю. Разве может быть что-то красивее Нероальдафе? Но я хочу убедиться. Ты ведь не откажешь мне в этом, мой риар?
— Мне кажется, любопытный антрополог научился хитрить? — он пересек комнату и приподнял мой подбородок.
— Я сказала правду, мой риар, — я позволила себе улыбнуться.
— Вот как, — он погладил пальцем мои губы. А потом наклонился и жадно поцеловал.
Где-то в ином измерении пискнула Сленга и, кажется, что-то уронила.
— Идем, Лив, — с сожалением отстранившись, произнес Сверр. — Хорошо. Ты увидишь Варисфольд.
Я подхватила мешок, в который сложила свои вещи. Пока мы шли по улицам Нероальдафе, нас провожали взглядами. На площади толпился народ, который вскинулся, заметив Сверра.
— Риар… — эхом прокатилось по тротуару, отразилось от стен. И столько было в этом слове надежды, отчаяния, страха. Жители Нероальдафе знали, что во фьорды пришла беда.
Сверр остановился, вскинул руку, призывая к тишине. И разом все смолкло. Кажется, даже ветер затих.
Я замерла, глядя на серьезные лица. Суровые и обветренные — воинов, холеные и прекрасные — дев, пухлощекие — кухарок, бородатые — мастеровых и кузнецов… Сколько их было здесь? Тысячи… И каждый ждал слов своего риара. Впереди стоял Хасвенг, за его плечом мялась беловолосая Эйлин.
— Нероальдафе! — начал Сверр. — На фьорды пришла беда.
