Мне жаль, что тебе было плохо, наверное, это знак, чтобы ты держалась от меня подальше. Знакам надо верить, — а сам обнимает крепче. — Пока я в тебя не влюбился, тебе нужно вычеркнуть меня из жизни. Только скажи одно слово — и я съеду из квартиры напротив. Пока еще есть время принять правильное решение. Потом от меня так просто будет не избавиться.
— От тебя уже фиг избавишься, — обиженно заявляю.
— Значит, поздняк метаться, — говорит он мрачно. — Дальше будет сложнее, — а сам продолжает гладить. Попробуй тут прими решение — оттолкнуть, когда он крепко обнимает и прижимает к себе.
Я сижу у него на коленях, наши лица так близко, но дело вовсе не идет к интиму. Я вижу, что ему плохо. Не знаю из-за чего: по-прежнему из-за Ксюши или уже из-за риска потерять меня. Лучше бы второе, конечно. Пришел-то он снова ко мне, а не к ней.
— Это будет очень долгий сентябрь, — говорю, а сама сжимаю его плечи, целую в шею и чувствую, как волоски на ней встают дыбом, ему нравится. Улыбаюсь. Хороший мой, как же ты вляпался.
— Задолбался я уже, — отвечает мне.
— Мне нужно что-то, за что я бы могла держаться, Егор. С каждым днем ты просишь больше, но ничего не обещаешь взамен.
— Что бы ты хотела?
— Для начала твою книгу. Ты дашь мне ее почитать?
— Конечно. Я же озвучил условие.
— Я хочу раньше. Хочу быть исключением.
Некоторое время он думает. Потом соглашается:
— Хорошо. На этой неделе я закончу работу и пришлю тебе файл. Может, все само собой и решится.
Мистер МатематикПривет, блог"
"Секунду назад я выблевал завтрак в раковину Тренера, схватился за кафель руками, чтобы удержаться на ногах.
Перед глазами потемнело. А эта гнида конченная глаза открыл, лежит в красной жиже и ржет, будто я его развлекать явился.
— Сука, я думал, ты вены себе вскрыл! — в голове одна мысль — утопить нахрен, всем легче ведь станет. Тренер подтягивается на руках, устраивается поудобнее; как ребенок ногами шлепает по воде, отчего брызги во все стороны, волны через край переливаются.
Веселье в самом разгаре.
— Ты бы свою рожу видел, Озер! Всю ванну мне заблевал, ублюдок! Но, клянусь, оно того стоило!
— Бл*ть, ты прикалываешься теперь таким образом? Это мода новая в твоем наркоманском притоне? — оглядываюсь. На зеркале надпись: «Все предатели», полванны кровищи, и голый Илья в ней с закрытыми глазами.
— Давно ли ты, дружище, сам приходы ловил в моем «притоне»? — разводит руками. Мы оба говорим об этой его квартире.
