Я услышала, что у одного из стражников через два дня будет день рождения, который он вынужден будет тоже провести на службе, и решила, что это — тот самый случай, которым следовало воспользоваться. Я отправилась в город и купила бутылку дорогого вина. А сегодня добавила в вино снотворного снадобья, которое прописал мне месье Дюран от бессонницы, и днем принесла бутылку караульному. Сказала, что ходила в библиотеку за книгой для ее светлости и, вспомнив про его день рождения, решила сделать ему небольшой подарок. Он не почувствовал подвоха.
Вы видите, ваше высочество, что их вина не так уж велика?
— Они не имели права пить вино на службе! — вздохнул Лорэнс. — Тем более, что после недавнего случая с виконтом де Перье, им было велено усилить бдительность.
— Может быть, двух стражников для охраны столь важных подвалов всё-таки мало? — спросила я.
Принц согласился:
— Да, я тоже говорил об этом отцу. Но слишком большая охрана могла вызвать подозрения. Ведь все думают, что никакого колдуна в подвалах давным-давно нет.
Продолжить этот разговор мы не сумели. Я увидела впереди огромного зверя, заполнившего собой всю ширь коридора, и закричала.
Глава пятьдесят первая, в которой Лэнс и Марго сражаются
— Маргарита, отойдите назад! — велел принц и передал Вероник свой фонарь.
Он крепко сжимал в руке меч, направив острие в сторону приближавшегося к нам врага.
Чудовище двигалось медленно и не спешило нападать — словно оценивало противника. В той части коридора было темно, и у нас не было возможности его разглядеть.
Я видела только, что оно было гораздо выше человеческого роста, и тело его было покрыто длинной шерстью.
Лэнс первым сделал выпад, взмахнул мечом. Чудовище издало громкий рык, эхо от которого прокатилось, наверно, по всему подземелью.
Вероник плакала и шептала молитву.
Принц попытался нанести еще один удар, но снова безрезультатно. А через мгновение и его противник ринулся в атаку. Взметнулась ввысь, к самому потолку мохнатая когтистая лапа, и Лэнс едва успел отскочить.
А потом их движения стали такими резкими и быстрыми, что я перестала их различать. Его высочество отлично держался, но я понимала — силы не равны.
Сама я была напугана настолько, что почти ничего не соображала. Я прижималась к стене, сжимая в руке свой светильник, и ничего не предпринимала. Ужас сковал всё тело.
И когда длинные когти зацепили плечо его высочества, и Вероник страшно закричала, я по-прежнему пребывала в оцепенении и ничем не помогла Лэнсу.
