Как – не пойму!"
"Фокин достал изо рта изжеванный фильтр, с отвращением посмотрел на него и выкинул.
– Это как-то связано с ручкой. Помнишь тот взрыв? Один алкаш нашел там ручку: темное дерево, золотой ободок посередине, довольно увесистая... А он ее отобрал. И после того стал валить людей без всяких следов!
– Вот сволочь! – Макс стукнул кулаком по столу и нервно потер лоб. – Это же моя «стрелка»!
– ""Стрелка""? – переспросил Фокин.
– Спецоружие. Стреляет тонкими иглами с особым синтетическим ядом – мгновенная смерть и никаких следов.
Иглы рассасываются в тканях за три минуты...
Слушая Макса, Фокин невольно нащупал в кармане пиджака коробочку с перстнем. Злополучный взрыв выбросил в мир не одну смертельную штучку...
– Я ведь вычислил этого гада, – сказал он с досадой. – Но он почуял и скрылся. Но думаю, что он в Москве и от ста тысяч не откажется...
Глава 2
КОНЕЦ ЧИСТОДЕЛА
Ковырнув замок отмычкой, Савик зашел в подъезд. Глянул в почтовый ящик – полно рекламных бумажек, давно не открывали. Поднялся на шестой этаж, подошел к электрораспределительному щиту, заглянул.
.. Счетчик сто двадцать четвертой квартиры не вращался. На всякий случай все же позвонил в квартиру: раз, другой, третий. Бесполезно. Заказанный не живет дома – так же, как и его преследователь. Оставалось надеяться, что он не поменял внешность, как сам Савик.
Когда он почувствовал слежку, то быстренько нашел модного в определенных кругах пластического хирурга. Тот работал не только скальпелем, но и головой. Пять дней, пока подживала рожа, Савик жил у него на даче.
Зато вышел на улицу совсем другим человеком. У него поменялся разрез и цвет глаз – раньше они были серые, маленькие, сдвинутые к переносице, а теперь приобрели удлиненную миндалевидную форму и яркий зеленый оттенок от контактных линз. Уже из-за одного этого Савик с трудом узнал сам себя. Словно не в зеркало смотришь, а в телевизор, где показывают голливудский сериал.
Шире стали скулы, толще крылья носа, массивней подбородок, неуловимо изменился рисунок губ.
Волосы, вчера еще светло-русые, торчащие во все стороны, стали черными, мягкими и слегка волнистыми. Прическа под «латиноса» оптически изменила форму черепа. Очки с простыми стеклами в тонкой золотой оправе довершали картину.
И, конечно, одежда. В костюме и с галстуком Савик был похож на банковского служащего или студента МГИМО. Прощаясь, он поблагодарил кудесника, но вместо обещанных десяти тысяч расплатился стрелкой, выпущенной в щеку. Так гораздо надежней.
