"
"– С какой целью вы находились в Ницце? Кого из знакомых вы там встретили? В какие отношения вступали?
– Не был. Не встречал. Не вступал.
Он уже понял, что все раскрыто. Прилетев из Ниццы, Веретнев дал им в руки кончик клубка. А потянуть и размотать его – дело техники.
– Посмотрите сюда. – Герман Васильевич поднес к его лицу ксерокопию газетного листа. Французский текст, фотография, тут же перевод на русский. Одного взгляда на изрешеченный пулями знакомый «Ситроен» было достаточно, чтобы понять все и без перевода.
Но он впился глазами в русский текст.
«Владелец небольшого ресторана Рональд Пиркс вступил в перестрелку с напавшими на него бандитами на мотоциклах и сумел убить двоих, но и сам был сражен пулями...»
Так вот что имел в виду отец под словом «неприятности»! Он вытолкнул его к вертолету, как когда-то к арке проходного двора... Но тогда его ждал арест, а теперь смерть...
– Я ничего не знаю! Ничего! – закричал Макс, и голос его дрожал. – Меня хотят убить, и если вам нечего делать, займитесь моей защитой! Я выполнил задание, зачем вы копаетесь в моей душе?!
Сидящий у дисплея оператор многозначительно посмотрел на Германа Васильевича.
– Успокойтесь, – без эмоций сказал тот. – Если вам угрожают, заявите в милицию. А сейчас можете снять датчики. На сегодня мы закончили.
* * *– Что с тобой, Макс? Неужели удобно пить кофе в перчатках? – спросила Маша.
Они находились в подземном торговом комплексе на Манежной площади и пили кофе, стоя за длинным столиком в одном из многочисленных кафетериев.
У Макса на руках черные кожаные перчатки, которые и в самом деле мало приспособлены для того, чтобы пить в них кофе. Чашки здесь крохотные, из толстого фарфора, ушки маленькие. Но снимать перчатки Макс не собирался.
– Я же объяснял: меня морозит. А перчатки совершенно не мешают.
– На тебя же люди смотрят. – Маша пожала плечами.
– Кто именно?
Она снова пожала плечами, ничего не сказала.
Макс посмотрел на парочку за соседним столиком. Узколицый молодой человек в куртке-""косухе"" и девушка.
Парень жевал бутерброд и что-то говорил своей спутнице, не обращая, казалось, на Макса никакого внимания. Макс мысленно сравнил его лицо с фотографией Савицкого. Вроде не похож. Вроде.
– Пусть смотрят, – сказал Макс. – У меня руки мерзнут. От недостатка гормонов.
Он незаметно опустил левую руку в карман. Все-таки перчатки – это лишняя кожа. Чужая и грубая. Он с трудом нащупал кнопку активизации на блоке, нажал. Ничего не произошло.
