– Приезжай, расскажу. Прямо сейчас приезжай, я закажу пропуск.
Гигант сидел за столом, занимая большую часть тесного пространства. Во рту он привычно гонял незажженную «бондину».
– Здорово, – сказал майор. – Садись. Если хочешь кофе – вон чайник еще горячий, рядом банка и сахар.
– Не хочу. Что случилось?
– Многое случилось. Как в том анекдоте: есть новости и хорошие, и плохие.
– Давай с хороших. Плохим я уже сыт по горло.
– Пункт первый. – Фокин выплюнул сигарету в корзину для мусора. – «Консорциуму» практически хана.
Он еще жив, дышит через нос у себя в берлоге. Но неделю назад их счета в западных банках были заморожены, и все их партнеры там, – майор небрежно кивнул куда-то в сторону окна, – как-то сразу утратили к ним интерес. Ты молоток, нашел нужную кнопку.
– Старался, – кивнул Макс. – Но без твоих документов ничего бы не вышло.
– Они не мои. Мне их передал Локтионов. Слыхал?
То-то... Теперь можно сказать фамилию: он утонул в бассейне. Ни с того ни с сего. Прямо на глазах у охраны.
– Таких случайностей не бывает.
..
– Пункт второй, – продолжал майор, доставая из ящика какую-то газету. – «Консорциум» издыхает, но сдаваться не хочет. Почитай-ка... На второй полосе.
Макс раскрыл вторую полосу. «Кость о двух концах. Подачка, брошенная Международным валютным фондом, поставит российскую экономику на колени». Пока Макс читал, Фокин достал из пачки новую сигарету, точным движением забросил ее в рот и сжал зубами фильтр, словно откусывал голову какому-то гадкому насекомому.
– Ну что скажешь? – спросил он несколько минут спустя.
– Явная заказуха!
– Конечно.
– Но игра уже сделана, чего они добиваются?
– Это агония, Макс. Условный рефлекс. Фокин извлек из стола еще пачку газет.
– Вся левая пресса последнюю неделю трубит одно и то же. В Думе тоже начинается какое-то шевеление, левые готовят широкий жест типа заявления «Россия не продается за 8 млрд. USA»... Только все это херня, Макс. По сравнению с мировой революцией. И третьим пунктом.
Фокин убрал газеты, встал и налил себе кофе.
– Пункт третий, – сказал он, отвернувшись к окну. – «Консорциум» жаждет крови. Твоей крови. Они пронюхали, чьими руками сделана работа. И сделали на тебя заказ. Ты стоишь сто тысяч долларов!
Макс оторопело смотрел на его широкую спину.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю.
Фокин развернулся и положил перед ним фото Савика.
– Гений смерти. Чистодел. Валит таких лосей, что вся Москва гудит. А вскрытие ничего не показывает! Локтионова скорей всего тоже он завалил.
