Когда она покорна и ласкова, и мнётся в руках, будто послушный воск, совсем не хочется быть с ней грубым. Хочется дать ей всё, что попросит, и даже больше.
Возвращаю бокал на столик и опускаюсь на мягкий диван. Мигом вязну в пухлых подушках. Раскидываю руки в обе стороны поверх спинки, занимая собой большую часть дивана.
Аурэлия с тихим стуком ставит бокал на столик и садится на самый краешек дивана. Её спина выпрямлена и напряжена, ладони сложены на колени. Она вся словно натянутая струна арфы.
Хочется немедленно коснуться её.
Нежно провести ладонью по позвонкам. Борюсь с этим желанием и побеждаю. Сижу неподвижно и просто внимательно за ней наблюдаю.
Аурэлия, будто решившись на что-то, поворачивает голову. Снова эта непривычная дёрганная улыбка, так ей несвойственная. Подозрительно прищуриваюсь, но развить мысль не успеваю.
— Почему ты хочешь этого? — её вопрос повисает в воздухе.
Не спешу отвечать. Поднимаю и опускаю подбородок, обдумывая, как следует, что лучше сказать. Уж точно не правду, чтобы не подняла на смех и всё не испортила.
Лучше придерживаться проверенной тактики. Заодно и прощупать всю глубину её смирения, проверить его на прочность, убедиться, что весь этот спектакль — подлинный, а не какая-то её хитровыдуманная игра.
— Почему бы и нет? — небрежно пожимаю плечами. — Я мужчина, ты женщина. Хочу тебя.
— И это всё? — шепчет недоверчиво.
— Да, — отвечаю не задумываясь.
Кивает и выдыхает, будто с облегчением. Тянется к своему бокалу. Глядя на меня, делает глоток.
Провожаю взглядом её тоненькую ручку, возвращающую бокал на место.
— Какой-то скучный у нас разговор, не находишь? — усмехаюсь и вытягиваю шею, рассматривая кровать.
Аурэлия вмиг оказывается рядом. Подаётся вперёд, прижимаясь, кладёт прохладные ладони мне на грудь и заглядывает в глаза:
— А что дальше, Райгон?
— В каком смысле?
Хмурюсь в ответ. Её близость, запах её кожи и дыхания, напрочь сносят крышу. С трудом слежу за нитью разговора. Держу себя в руках, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас, не подмять её под себя прямо тут, на диване…
— Ты меня отпустишь? Пусть не сразу, а позже, когда надоем? Ведь да?
Опять она за своё! Опять эти её глупые вопросы! Как же бесит! Как до сих пор не поняла?!
— Нет! — рявкаю ей прямо в губы, останавливаясь в сантиметре от них.
— Я не отпущу тебя никогда, Аурэлия. Чем раньше ты с этим смиришься, тем лучше.
Она напрягается, замирает. Чувствую, как стучит её маленькое сердечко.
