— Хочешь жить прежней жизнью, — зло цедит Райгон, — выполняй свои прежние обязанности. Завтра вечером придёшь ко мне в спальню. Хочу понять, заслуживаешь ты своего особого положения, или нет. В твоих интересах меня убедить.
Красивое лицо дракона кривит хищная усмешка. Он легко отталкивает меня прочь, чем я тут же спешу воспользоваться.
Отбегаю подальше за скамьи, чтобы между нами было хотя бы какое-то препятствие. Прислоняю ладони к щекам, разминаю щёки после его грубого захвата. Смотрю на него с ненавистью:"
"— А если нет? — шиплю, глядя на Райгона исподлобья.
— Опять отправишь в служанки? Не так уж там и страшно, переживу!
— Ну, почему сразу в служанки? — хмыкает Райгон. — Для начала расскажу твоему дражайшему Лингерли всю правду о тебе. И ему, и его отцу, и всем знакомым, кого вы с папашей так ловко водили за нос и считали за дураков, заставляя обманом целовать ручки рабыне. Как думаешь, понравится им новость, м? Хочешь проверить, чего стоит благородство драконьих снобов вроде твоего Вайета? Я-то знаю, что немного, а вот тебе только предстоит узнать.
Если — нет.
— Как же ты жалок, — шепчу потрясённо, глядя на мужчину напротив.
Нежный образ мальчишки из детства неумолимо растворяется, уступая место отвратительному чудовищу. Зверю во плоти, который задался целью уничтожить меня и всё, что мне дорого. Смотрю на него и понимаю: Райгон добился своего.
Я возненавидела его так же сильно, как он меня.
12. Её игра
Райгон.
Ужинал один. Аурэлия не пришла. Ожидаемо. Передала через дворецкого, что не голодная.
— Возможно, мне следует приказать девчонке, чтобы спустилась, мой господин? — низко кланяясь, шипит Жакар.
— Возможно, тебе следует заткнуться и не лезть не в своё дело? — не задумываясь, обрываю его неуместное рвение.
— Простите, господин генерал, — кланяется ещё ниже. — Виноват.
Молча опрокидываю в себя третью рюмку рраниса. Вязкий мятный привкус обволакивает язык, по телу бежит тепло.
— Пойди прочь, — глухо приказываю, вращая в пальцах хрупкую рюмку.
Оставшись один в полутёмном обеденном зале, жмурюсь изо всех сил и больно сдавливаю переносицу.
Проклятье.
Всё зашло слишком далеко. Но и назад не повернуть.
Усмехаюсь невесело, вспомнив, когда именно меня прихлопнуло осознанием. Хорошенько так прихлопнуло.
Когда она сбежала. Пока слушал перепуганного трясущегося Жакара, с трудом сдержался, чтобы не спалить его драконьим огнём прямо на башне, к гаргульей срани.
Все внутренности стянуло железной шипастой проволокой.
